«ЛЁТЧИКИ»


Краткое содержание:
Летчик Сергей Беляев, проявляя лихачество, разбивает доверенный ему самолет. Ученица летной школы Галя Быстрова , которой нравится Беляев, к сожалению, стремится ему подражать и в воздухе. Позднее, вняв мудрым советам начальника Рогачева, они становятся опытными пилотами. Быстрова получает назначение на Памир, а влюбленный в нее Рогачев отправляется на Сахалин.

О ФИЛЬМЕ...

Режиссер Ю. Райзман является, по моему мнению, первоклассным мастером. Остроумие, тонкость, сочность и, пожалуй, некоторая фантастичность — таковы отличительные черты его мастерства. От Райзмана можно ждать многого.

В «Летчиках» есть главное — лирика, настоящее чувство.

Многие наши кинематографисты прибегают к лакировке, прикрашиваются вещи, природа, быт. Люди же остаются тусклыми. Мне кажется, что задача искусства — это создание образа людей, заражающих бодростью и оптимизмом.

С большим талантом и вкусом Ю. Райзман решает эту задачу.


Олеша Ю. «Летчики»

Кино, 1935. 4 апр

[...] Фильм «Летчики» сделан на игре света, на нюансах светового блика и представляет собой интересный образец фотообработки белого тона. Работа с белыми объектами является одной из трудных в техническом отношении. Постановщики фильма, желая использовать выразительные средства кадра, зная, какую роль для восприятия его играет тональное решение, оформили фильм в единой тональной светлой гамме. Технически постановщики проделали большую, интересную и поучительную работу. Придать изображению ту или иную тональность одними средствами освещения недостаточно. Весьма важны в этом случае фактура, цвет, тон объекта и сочетание всего этого со средой. В основном фильм снят в светлых декорациях.[...] Работа с короткофокусной оптикой, прекрасное освещение снимаемых объектов, работа в основном с прямым или боковым светом, обработка первого плана экранами и зеркалами и точность экспозиций сделали кадры прозрачными с прекрасно проработанной глубиной. Ощущение больших просторов, которые охватывают вас, когда вы смотрите аэродром, прекрасно схвачено и передано оператором во многих кадрах. Большой интерес по замыслу и по оформлению представляет съемка пробега Беляева через аэродром. Косматов сконструировал тележку, движущуюся по деревянным рельсам, и установил на ней аппарат. В этом кадре, где оператор добился большой технической чистоты, необходимо отметить композиционное решение. Беляев бежит на фоне бесчисленных стоящих стройными рядами самолетов. Эти выстроившиеся эскадрильи дают смысл и значение кадру.[...] Длина куска сделана при помощи несложного трюка, заполненного настолько тщательно и аккуратно, что переходы от одного кадра в другой совершенно не заметны, получается впечатление единого куска. Этот кадр фильма один из интереснейших по технике съемки, так же как и по своему драматическому построению. Интересно, что кадры «теней самолетов» и пробега Беляева на аэродроме, типично кинематографические «операторские» кадры, являются одновременно и эффективнейшими в общей линии развития фильма.

Головня А. Фильм «Летчики»

Кино, 1935. 10 апр.

«Летчики» — фильм истинно звуковой. [...] Именно звук помог режиссеру освободиться из добровольного плена чужой художественной системы, которая была для индивидуальности режиссера тем опаснее, чем более была освоена, имитирована — речь идет, конечно, о почти неразличимой имитации. [...] В «Летчиках» между режиссером и действительностью уже не стояло средостение из незыблемых авторитетов, эстетики «великого немого», требований «эпопеи» и «масштаба» во сто бы то ни стало. И потому здесь, в «Летчиках», не окольными путями, не на периферии сюжет а и темы, а непосредственно выразились истинные свойства режиссуры Райзмана. [...]


Зоркая Н. Райзман

Портреты. М., 1966.

[...] «Летчики» — казалось, само название предопределяет и диктует смысл и сюжет картины. Умопомрачительные рекорды, за которыми, затаив дыхание, следит страна, незаурядные характеры молодых летчиков, штурмующих пространство и высоту. Необжитые суровые девственные земли под крылом самолета. Эпические страсти и конфликты. [...] Райзман и автор сценария Александр Мачерет показывают скромную, учебную летную школу, действие фильма сосредоточивается вокруг трех героев. Немолодой, больной начальник школы Рогачев, его антипод — красавец и воздушный лихач Беляев и молодой учлет Галя Быстрова.

И сюжет выбран, казалось, самый что ни на есть антигероический и традиционный. Рогачев и Беляев любят Галю, она должна между ними выбирать. Круг сменяется треугольником, но прямая линия связывает первую картину Райзмана и его фильм 1935 года. Режиссер тонко и подробно разрабатывает характеры трех героев, связанных отношениями личными и служебными. [...]

В фильме «Летчики» главного героя Рогачева играл Борис Щукин. [...]

Райзман и Щукин утверждали в «Летчиках» доброту и мудрость, гуманность и требовательность как нравственные нормы поведения человека. [...]


Ханютин Ю. Художественное кино второй половины 30-х годов

История советского кино. 1917–1941. М., 1973.

Знаменитый летчик того времени Михаил Громов заявил в связи с выходом фильма на экран: «Аэропланы появлялись на экранах часто. Но пилота не было». В том, что на экране появился пилот, огромная заслуга Райзмана и Щукина. И по праву рядом с ними должен быть назван Косматов. В «Летчиках» он нашел свой изобразительный стиль, основанный на светотональном построении, на живописности кадра. В этом фильме «косматовская» живописность была использована для создания выразительнейших портретов и для создания оптимистической, радостной атмосферы, для передачи глубины пространства, ощущения больших просторов, для мягкого, ненавязчивого сочетания активного фона, второго плана с действиями героев. Пристальное внимание к человеку становится отличительной особенностью большинства его картин.


Бутовский Я.Л. В. Косматов

Десять операторских биографий. М., 1978.

Это поистине шедевр ничем не стесненного свободного парения. Любовь и полет срифмованы здесь безупречно — недаром сценарий Александра Мачерета, по которому картина поставлена, назывался «Окрыленные люди». Этот фильм 1935 г. построен на виртуозном подтексте: о чем бы ни говорили герои — они говорят о любви. Потому и воспаряют. Только на излете краткого периода, названного известным историком Михаилом Гефтером «первой оттепелью», и возможен был такой фильм — с его удивительной просветленностью кадра, волшебного «белого на белом», с упоением от разворачивающегося перед героями необъятного пространства, данного им в дар и во владение. Наконец — от парадоксального и дерзко периферийного для эпохи сюжета про то, как молоденькая летчица разочаровывается во всеобщем любимчике-красавце и отдает свое сердце немолодому и странноватому авиаконструктору — начальнику летного училища.


Марголит Е. Юлий Райзман

Новейшая история отечественного кино. 1986–2000. Кино и контекст. Т. 6. СПб, 2004.

Первая роль в кино [фильм «Летчики»] явилась для Щукина по-настоящему кинематографической, если иметь в виду гибкую смену планов и масштабов действия. Здесь важна была не одна техника съемки. Щукин получил возможность выверить свой актерский характер, исходя из современности.


Зак М. Борис Щукин

Актеры советского кино. М., 1969. Вып. 5.

Перед режиссером встала задача: найти такую форму поведения актера и такой характер его речи, которые были бы так же реалистичны и правдивы, как и остальные элементы кинематографического произведения. Над этой задачей с громадным увлечением работал я в фильме «Летчики» (1935). Мне повезло. На «Летчиках» я встретился с одним из лучших советских актеров, с покойным Б. В. Щукиным. Это был актер огромного чувства правды. Я впервые столкнулся со словом, он — с кинематографом. Мы с большим усердием обменивались нашим опытом и вместе искали пути к звуковому кино.


Райзман Ю. Как я стал режиссером

Как я стал режиссером. Сб. М., 1946.

Мы встретились и говорили о «Летчиках» у Косматова. Мысль о работе в кино тогда пугала Бориса Васильевича. Он долго не решался. И потом, на первой пробе, так волновался, так боялся, что ничего не мог сделать, ничего не мог сказать. Даже после, посмотрев пробу на экране, он еще долго колебался. [...]

Так продолжалось до выезда на натуру. Тут Щукин впервые почувствовал себя в реальной обстановке: аэродром, летчики, школа, обычные, непосредственные люди. С особенной остротой ощутил он необходимость предельной правды поведения.

Условность игры ощущалась особенно неуместной, фальшивой. Он стал подхватывать каждый штрих поведения командиров-летчиков. До этого он говорил: «Ну, какой из меня командир, я мягкий, я тюлень». Новое быстрое накапливание материала для художественного образа появилось у него одновременно с новым ощущением задач актера в киноискусстве.

[...] На каждую съемку он приносил много своего, делал предложения, всегда был наполнен мыслями, идеально знал сценарий. И работать со Щукиным стало творческим наслаждением. С этого времени он работал уже не только над своей ролью, он интересовался всем, жил судьбой картины, выспрашивал каждого, звонил по ночам по телефону, его волновало все, что происходило с картиной.

В кино он работал намного мягче, чем в театре. Понял, какие возможности открывает перед актером крупный план. Увидел: то, что в театре приходится выражать жестом, движением, в кино можно выразить одним взглядом.

[...] Он всегда шел от внутреннего состояния героя. А чтобы найти лучшую форму, любил фантазировать. Импровизировал. На репетициях многое находил экспромтом.


Херсонский X.Б. В. Щукин в кино

Искусство кино, 1940. №10

В «Летчиках», помню, вначале мне было страшно трудно, я был беспредельно скован, я не мог ходить; за мною идут, снимают, а я не могу идти — ноги не идут, меня качает. А потом мы в поездке жили недалеко друг от друга и почти каждый вечер встречались с режиссером. Режиссер Райзман приходил ко мне, спрашивал: «Ну, как?» Я говорил, что мне трудно. Мы вместе прорабатывали текст. У нас идет спор, обмен мнениями, столкновения, и потом мы приходим к общему решению. Это очень помогает съемке. Актер спорит с режиссером, дискутирует, а в результате они выражают одну мысль, об одном и том же думают.


Херсонский X.Б. Беседа с Б.В. Щукиным о театре и кино

Искусство кино, 1940. №4

Если прочитать госфильмофондовскую аннотацию к драме «Лётчики», рассказывающей о «величии обыденных дел советских людей», может действительно создаться впечатление, что Юлий Райзман снял патриотическую ленту о советских героях авиаторах. В фильме на самом деле соблюден необходимый романтический антураж — лётчик Сергей Беляев, проявляя лихачество (можно сказать, совсем как Валерий Чкалов), разбивает доверенный ему самолет. Ученица лётной школы Галя Быстрова, которой нравится Беляев, к сожалению, стремится ему подражать и в воздухе. Позже, вняв мудрым советам начальника Рогачева, они становятся опытными пилотами. Быстрова получает назначение на Памир. А Рогачев, влюбленный в неё, направляется, как в песне пелось, «в другую сторону» — на Сахалин. Совершать новые подвиги во имя Страны Советов.

Но все непередаваемое обаяние этого фильма (как и появившейся семь лет спустя «Машеньки», райзмановского «тихого шедевра») заключено отнюдь не в сюжете, не в перипетиях внутренней борьбы между чувством и долгом в душах героев. И не только в тонкой и деликатной игре исполнителей, среди которых, безусловно, солирует впервые снявшийся в кино Борис Щукин (какого все-таки лиричного, душевного и по-человечески притягательного актёра потерял советский кинематограф, заставив его, в основном, воплощать на экране образ Ленина). И очарование «Лётчиков» даже не в удивительной поэзии будней лётной школы, запечатлённой благодаря выверенным и изысканным медленным проездам камеры Леонида Косматова. Фильм солнечен и жизнерадостен, пронизан светом — но проникнут не победным, фанфарным апофеозом 30-х годов, а неким застенчивым мотивом безмятежного счастья от того, что все эти люди просто живут и летают.


С. Кудрявцев Авторская книга кинорецензий "3500"

Москва, 2008 г., том 1, стр.577