«Ликвидация»

- А то, - зло оскалился начальник УГРО. - В честь чего вор-щипач экстра-класса гуляет с вами до секретной операции, а?!

- Андрей Остапыч!..

- Нет, в честь чего?!

Омельянчук снова шарахнул по дыроколу.

- Ты дырку сделаешь в столе, - заметил Гоцман.- Шесть лет как Фима завязал, и вам за то известно.

Дырокол полетел в сторону. Омельянчук выскочил из-за стола.

- Да, он герой подполья - это я знаю! И в катакомбах газом травленный - за то не спорю! Но вся Одесса знает Фиму Полужида за щипача! Он же из желудка гаманец сработает на раз! И то, шо он - твой друг! Ты шо?.. - Голос начальника внезапно стал испуганным. - Шо, опять?!

Гоцман набрал полные легкие воздуха, глаза его расширились, лицо побелело. Омельянчук схватился за графин, плеснул в стакан воды, но Гоцман отрицательно помотал головой, тыча пальцем в сердце, - не волнуйся, мол, так надо.

С шумом выдохнул воздух, снова порозовел. Объяснил испуганному начальнику:

- Доктор прописал. Для здоровья.

- А-а… - с облегчением кивнул Омельянчук и сам жадно выпил воду.

В это время в другом кабинете того же здания изнывающий от жары капитан Леха Якименко сидел за таким же, как у Омельянчука, письменным столом и корябал что-то ручкой в протоколе. Чернила в чернильнице заканчивались, и Якименко поминутно, еле слышно чертыхаясь себе под нос, скреб пером по высыхающему дну. Чертыхался он еще и потому, что рядом с угрюмо сидевшим перед ним Сенькой Шалым мухой вился развязный Фима Полужид.

- Та не гони мне, Сеня, не гони, - интимно нашептывал Фима Сене. - Тут уголовный розыск, а не баня, нема ни голых, ни дурных. В квартире у покойной женщины, мадам Коцюбы, битком шкафов. Следи за мыслью, Сеня… Там есть шкафы, у шкафов - дверцы. А по тем дверцам - отпечатки. Твои, Семен! Ты догоняешь или повторить?

22