«Ликвидация»

Тишак, вздрогнув от неожиданности, несколько секунд перебирал на столе фотографии, наконец нашел что искал. Стал было подниматься, чтобы передать ее начальству, но Гоцман легко спрыгнул со стола, принял ее в ладонь. Прищурился:

- Крра-асавец… Ну, шо ж ты замолк?

- Идти было недалеко, - вновь завел волынку Михальнюк. - Ну, идем… Я сзади. Слышу шум тормозов. Останавливается «Додж»…

- Какой? - коротко бросил Гоцман.

- Шо - какой? - судорожно сглотнул инкассатор.

- Ну, какой «Додж»? - терпеливо переспросил Давид. - Летучка, фургон, с тентом, без тента, с лебедкой, без лебедки…

Михальнюк на мгновение задумался, потом неуверенно выдавил из себя:

- С тентом - это точно. И без лебедки, кажись… На арттягач похожий.

- Так…

Говоря, Михальнюк ерзал на стуле - поворачиваясь к Гоцману, который неспешно кружил по комнате. Вернул фотографию водителя Тишаку. Звякнув графином, налил в стакан воды. Со вкусом отхлебнул, снова усевшись на стол… Якименко непроизвольно сглотнул, хотя знал, что вода в графине теплая и противная.

- …вижу, сапоги выпрыгивают на асфальт. Начинаю подымать глаза… а тут ствол пистолета и выстрел! Я побежал…

- Да что ты мне тут горбатого лепишь?! - не выдержал Якименко, хлопнув ладонью по столу. - Я…

Продолжать он не стал, потому что Гоцман аккуратно и, главное, совершенно случайно опрокинул на него недопитый стакан. И еще «звиняйте» сказал. Это было так неожиданно, что Якименко только рот раскрыл. И подумал, что вода в графине действительно теплая и противная…

41