«Ликвидация»

- …Таки пришлендал этот поц. А у него в кульке трофейные пластинки. Шика-арные!.. - Рудик даже глаза прикрыл. - Гари Рой! Рэй Нобл! Генри Холл!.. - Приоткрыв глаза, он с сожалением убедился, что эти имена мало что говорят Фиме с Гоцманом. - Я их прослушал. Аж танцы остановил на полчаса. Меня чуть не уволили. В Одессе ж в музыке понимают я, Столярский и еще полторы головы. Остальные ж думают, что лучше Лени Вайсбейна нету. То есть только Утесов, Лещенко, ну и немножечко Бах…

- За Баха ближе к ночи, - перебил Гоцман, - ты за Эву.

- Так этот Эва назавтра притаранил те пластинки снова, - напористо подхватил Рудик. - Я был в замоте. Взглянул на этикетки и выдал свои взамен. А там же были Дюк Эллингтон! Глен Миллер!.. Орлеанский, учтите, диксиленд!.. Мне за Миллера мотоцикл, между прочим, давали, «цюндапп», без переднего колеса, Лещенко фирмы «Беллакорд» и пять царских золотых десяток в придачу!.. А Эллингтона человек из Венгрии вез, рискуя жизнью…

- Еще ближе к Эве, - попросил Гоцман.

- А куда ближе?! - взъерошил мокрую от пива бороду саксофонист. - Эва переклеил этикетки на диски с немецкими маршами! Это надо так?! Теперь их только выбрасывать!..

- Ну и кому ты их загнал? - сочувственно поинтересовался Гоцман.

- Загнал?! - взвился Рудик. - Так кто же их возьмет?! Ну, обменял, - неожиданно согласился он. - Но по-честному! Всего на три кило сахару. Это ж всего пятнадцать рублей по пайковым ценам выходит… Не, я не понимаю того человека, который их взял, это его дело, я его уважаю, но на шо ему, на шо?..

- А Эва шо? - встрял Фима.

- А я знаю? - пожал Рудик плечами. - Я его видел?!

***

И снова они шли по летней Одессе - Гоцман и Фима. Только теперь Фима все пытался забежать вперед, растопырив руки наподобие Толи Зубрицкого, знаменитого довоенного голкипера одесского «Динамо». Прохожие фыркали, косясь на них.

77