«Ликвидация»

- Кажись, только вчера было, - буркнул раскрасневшийся от водки Омельянчук. - Я тогда лейтенантом был…

-…Зато я познакомился с Давидом Марковичем в те нелегкие дни, когда подлые враги наступали на нашу прекрасную Одессу, - возвысил голос Леха, расплескивая от воодушевления рюмку. - И я вам доложу, шо свой вклад в победу мы внесли от души и сердца!.. В октябре сорок первого, как сейчас помню, - прет на нас целая румынская дивизия, с оркестром, чин чинарем, впереди иконы несут…

- Уймись, Леша, - пробурчал Гоцман, - у меня уже водка в рюмке остыла.

- Так я ж к этому и веду! - взмахнул рукой Якименко. - Я ж про его подвиги, а он - уймись, Леша! Вот! Это ж и есть самое!.. То есть я хотел сказать - за скромность Давида Марковича! Он же ж герой, а сидит себе спокойно! Ура!.. С днем рожденья!..

- Ур-р-ра!.. - Гости дружно потянулись с рюмками к виновнику торжества, а тетя Песя даже всплакнула от умиления.

- …Так шо ты там говорил за бирки? - зажевав водку куском хлеба с кабачковой икрой, склонился Давид к Фиме.

- Я срезал бирки с тех бебех и выяснил, с какого они склада, - беззаботно повторил Фима, выскребывая остатки тушенки из красивой американской банки.

- Как?

Фима небрежно махнул вилкой: мол, ерунда.

- Как? - железным голосом повторил Гоцман.

- Есть грамотные люди, только они не хочут, шобы их портреты печатали в «Правде». Таки имеют право, а шо?.. Я показал им бирки. Они мне показали склад. Я дал кладовщику немного спирта в зубы, и он напряг мозги за ту партию обмундирования. Ему не было жалко, потому шо я хорошо попросил для дела…

- Та-ак… - протянул Гоцман, наливая рюмку водки.

81