«Ликвидация»

- Значит, и за «Додж» ты не слышал? - терпеливо повторил Гоцман, глядя на равнодушное бронзовое лицо Грека, сидевшего на корточках. Ветерок перебирал седые колечки его бороды.

- Не слышал.

- И трехтонке ты мотор не перебирал?

Седой Грек пожал плечами, демонстрируя, как надоел ему бесполезный разговор.

- И инкассаторской машины не видел?

Вздохнув, Гоцман кивнул на двух испуганных заспанных румын, сидевших в углу на корточках под охраной милиционера.

- Румыны ж все скажут. Чего тянуть?..

Вздох Седого Грека был обреченным. Но он по-прежнему молчал.

- Грек, ты сильно влип…

- Влип - отвечу, - кивнул тот.

- Очень сильно, - подтвердил Гоцман и усталым жестом потер небритый подбородок. - Ладно, иди собирайся…

Грек поднялся, неодобрительно глядя на беспорядок вокруг. Начал подбирать с полу разбросанные банки, освобождая проход, и складывать их в холщовый мешок. Гоцман, прищурясь, смотрел ему в спину.

- Грек! А кто такой Академик?..

Мешок с банками с грохотом и звоном выпал из рук Грека. Он обернулся.

Обернулись румыны, обернулся милиционер…

- От тож, - наставительно усмехнулся Гоцман.

На улице, у подъезда к дому, мелькнули фары, раздался скрип тормозов, шум работающего двигателя. По звуку Гоцман понял, что подъехал Соболь. И точно, Васька выскочил из кабины и срывающимся голосом зачастил:

- Давид Маркович, я хотел вас не найти, у вас же дела и к тому же ночь, но Андрей Остапыч сказал, шобы лично… «Васька, надо, хоть порвись!» Ну, я ж не мог…

138