«Ликвидация»

***

Кречетов стоял у двери кабинета Гоцмана. Рядом, не сводя с майора преданных глаз, вытянулся низенький плотный Лужов, от старательности часто моргавший. На его застиранной до белизны гимнастерке смешно топорщились погоны и болталась медаль «За отвагу».

- Бегом, бегом, Охрятин!.. - Кречетов зло смотрел на неторопливо шагающего по коридору конвойного Охрятина. В руках у того был графин с водой. - Неделю тебя тут ждать, что ли?

Охрятин послушно перешел на бег. Он был похож на медведя, которого научили бегать в цирке из-под палки. Вода тяжело забултыхалась в графине.

- Вот, товарищ майор, - тяжело выдохнул он, притопнув от усердия сапогами. - Вода.

- Свободен пока, - кивнул Кречетов, принимая графин. - А ты, Лужов, стой здесь, и чтобы ни на шаг!..

В кабинете резко пахло нашатырем. Арсенин как раз выбрасывал использованную ватку в корзину для бумаг. Одетый Родя время от времени сильно вздрагивал и морщился.

- Уже не надо, - помотал головой врач, глядя на графин в руках Кречетова.

- Откуда кровь?

Майор взглянул на свои пальцы.

- Это я испачкал. Сотрудника у меня сегодня убили… - Он смочил руки водой из графина, вытер полотенцем, которое протянул врач. - Замечательный был парень, двадцать три года всего…

- Сочувствую… Минут через двадцать его начнет знобить. - Арсенин вновь повернулся к Гоцману, кивая на Родю. - Лучше все-таки дайте ему горячего чаю. В случае чего я у себя…

Кречетов приоткрыл дверь, выпуская врача из кабинета, заодно крикнул Охрятину, чтобы организовал горячий чай. И, присев напротив Роди, стал наблюдать, как нетерпеливо выписывает кренделя по комнате Гоцман. Он снова напомнил майору большого сильного зверя, который выжидает момент, чтобы вцепиться в жертву.

257