«Ликвидация»

- А ты хотел номер с видом на море? - рявкнул Гоцман, впихивая задержанного в закуток и захлопывая за ним дверь. - Охрятин, стоишь здесь как привязанный! И не дай бог хоть на шаг отойти! Головой ответишь понял?..

Гоцман и Кречетов бросились к выходу. Охрятин растерянно сжимая в левой руке связку ключей, а в правой - стакан с горячим чаем, потоптался на месте, потом вздохнул и осторожно поставил стакан не пол.

***

…На хазе Чекана обыск шел полным ходом. Довжик неторопливо диктовал Якименко протокол, в углу жались испуганные понятые. И по удивленным взглядам подчиненных Гоцман сразу понял, что предчувствие, закравшееся в душу еще во время телефонного разговора с постовым, было необманным, верным.

- Ну?.. - на всякий случай, надеясь из последних сил, все же спросил он, вглядываясь в Довжика.

Тот недоуменно пожал плечами: в чем дело-то?

- Не звонили?..

- Не-ет…

- А дураками же родятся, Виталий, - зло бросил Гоцман Кречетову и бегом бросился обратно на лестницу.

- Ну вот, - пожал плечами Кречетов, издалека увидев, что Охрятин стоит на посту. - А ты боялся…

- Открывай, - тяжело дыша, бросил Гоцман конвойному.

Дождался, когда тот отомкнет замок, рванул дверцу на себя и… подхватил рухнувшее на него тело Роди. Глаза были выпучены, по шее шла ярко-красная полоса.

Кречетов, закусив губу, сдернул с шеи задушенного черный шнурок, изо всех сил надавил на грудную клетку Роди. Подняв глаза на Охрятина, прохрипел Гоцману:

260