«Ликвидация»

***

В маленьком кабинете Арсенина, пропахшем лекарствами, под портретом генерала Бурденко сидел, хлебая суп из алюминиевой миски, Охрятин. Увидев вбежавшего Гоцмана, он жалобно съежился, зажав миску между коленями, и стал похож на медведя, которого обложили охотники.

Но тяжело дышащий Гоцман смотрел не на него, а на Арсенина.

- Где тело Роди?

- Уже увезли, - пожал плечами врач. - В морг.

- Где протокол осмотра?!

Арсенин приподнялся, начал перебирать бумаги на столе, но Гоцман нетерпеливо махнул рукой:

- Андрей, подожди!.. Линия удушения шла назад? Или назад и вверх, к затылку?

- Назад и вверх… А что?

- То есть душили сверху, так?!

- Так, - недоумевающе кивнул Арсенин.

***

- Свети, свети, - приговаривал Гоцман дежурному, топтавшемуся с фонарем. - Во-он туда, на потолок.

Они с дежурным, сопя и пыхтя, пытались поместиться вдвоем в крошечном каменном закутке. Наконец, убедившись, что это невозможно, Гоцман вырвал из рук милиционера фонарь и направил его луч на низкий пыльный потолок.

И как он мог не различить раньше этот еле заметный след от армейского сапога?.. Может быть, сыграло свою роль то, что следы от сапог не так уж часто оказываются на потолке?.. Гоцман скрипнул зубами и погасил фонарь.

279