«Ликвидация»

- Не запачкался, акробат?.. - брезгливо осведомился Гоцман, когда Лужова извлекли наружу, и нашел взглядом Кречетова: - Ну шо, Виталий, ты понял?.. Он же там сидел, его и не видно было. Придушил Родю. А потом, когда мы тута засуетились, выскочил и…

Лужов с неожиданной силой рванулся из рук державших его милиционеров. Кречетов среагировал по-фронтовому - сунул под нос задержанному пистолет:

- Не дергайся!..

- Погоди, Виталий, - тронул его за плечо Гоцман. Этим моментом и воспользовался Лужов…

Чудовищным обратным сальто он вывернулся из рук охранников, ногой выбил у Кречетова пистолет, схватил его на лету и выстрелил в лицо старшему наряда. Инстинктивно бросаясь на пол, Гоцман почувствовал, как дрогнул горячий воздух в миллиметре от его виска - это Лужов выстрелил в него. «Окно, - успел подумать Гоцман, дальше он действовал без мыслей, автоматически. - В конце коридора открыто окно… Сейчас туда рванет». Вдвоем с Кречетовым они навалились на Лужова, зажав его руки словно клещами. Но конвойный продолжал отбиваться с невиданной для его небольшого роста силой и упорством. Отбивался как профессиональный, хорошо обученный боец. В армии такому не учат.

На звуки выстрелов в коридор сбежалось пол-управления. Но стрелять никто не решался - Лужов во время борьбы умело прикрывался телами Гоцмана и Кречетова. Наконец он мастерски сбил с ног майора, отбросил Гоцмана ударом сапога в челюсть и бросился, как Давид и предполагал, к распахнутому окну.

- Не стрелять!.. Живьем!.. - держась за подбородок, заорал Гоцман в тот самый момент, когда лучший стрелок управления Леха Якименко, тщательно прицелившись, нажал на спуск своего ТТ…

281