«Ликвидация»

- План такой, - быстро заговорил майор, - сейчас мы идем в театр. Смотрим дальше. Скоро там будет дуэль Онегина с Ленским… Ленский поет знаменитую арию «Куда, куда, куда вы удалились…». Потом его убивают. Дальше там слушать в общем-то нечего, ну разве что полонез и арию Гремина… Потом мы садимся и все спокойно обдумываем.

- Та шо тут думать?! - вскипел Гоцман и снова зашагал, но уже в другую сторону.

- Куда опять? - нагнал его майор.

- Цветы выкину.

- Зачем? Отдашь на сцену…

- Я ей купил, - сквозь зубы процедил Гоцман.

Он яростно пихнул букет в ближайшую урну, потом шваркнул по нему подошвой лакированной туфли.

- Ты еще в него из пистолета выстрели, - сочувственно глядя на Давида, посоветовал Кречетов. - Как Онегин в Ленского…

- Стрелять не буду, - неожиданно серьезно отозвался Гоцман. - А ее из сердца - вырву! Пошли!.. - И он повернул к театру.

- «Позор… Тоска-а-а… О, жалкий жре-е-ебий мой», - тихонько пропел майор, быстрым шагом нагоняя приятеля.

Но до театра они не дошли. В нескольких шагах от входа Давид решительно спетлил налево, увлекая за собой ничего не понимающего Кречетова…

***

Через два часа оба, пошатываясь, стояли за высоким столиком в прохладном, просторном подвале бадеги - так в Одессе назывались винные погребки. Существовали они в городе еще до революции. Дальнейшая суровая эпоха железной рукой выкорчевала это позорное наследие царского режима, но во время румынской оккупации бадеги вернулись, будто и не пропадали на двадцать лет. После освобождения их пока не трогали, и одесситы вовсю пользовались услугами уютных подвальчиков. Тем более что они были чуть ли не единственным местом в Одессе, где можно было спастись от удушающей жары…

327