Василь Быков «Третья ракета»

- А ну, собирайсь за ужином! Пойдут сегодня… - На момент он замолкает, оглядывая нас. - Пойдет Лукьянов и…

Желтых секунду раздумывает, кого назначить вторым, но рядом вскакивает Лешка:

- И я, командир!

- Чего это ты такой быстрый? - удивляется старший сержант.

Лешка горделиво выпячивает крутую широкую грудь, большими пальцами ловко сдвигает под пряжкой сборки: воротник его франтовато расстегнут и белеет свежей полоской марли.

- Нужно, - улыбается Лешка и подмигивает одним глазом.

- А-а, - догадывается Желтых. - Известно… Ну что ж, дело молодое. Не то что нам, старикам…

"Черт бы его взял, этого хвата Лешку, - думаю я, - всегда он первый". Сегодня на батальонной кухне дежурит Люся, санинструктор, младший сержант медицинской службы - та самая наша Синеглазка, которую так жду и я и которую первым увидит Лешка. Сразу становится скучным весь этот долгожданный вечер, не радует и предстоящий ужин.

- А что же, законно! - повторяет Лешка свое любимое словцо и, бесцеремонно расталкивая нас, пробирается к выходу.

Мы вылезаем из окопа. Сумерки уже плотно застлали землю, вблизи еще видны кукурузные кучки и кое-где черные глазницы воронок, но вражеские холмы скрылись, потонули в дымчато-сумеречном тумане, и в небе загораются первые одинокие звезды. Удивительно, как хорошо тут - привольно и широко, как много воздуха! И я думаю, как мало надо человеку, чтобы почувствовать незамысловатую прелесть жизни, коротенькую, на несколько минут, радость. Потом эта радость исчезнет, человек слишком быстро привыкает к хорошему и перестает ощущать его.

Пехота тоже задвигалась. Кто-то зовет какого-то Солода, в сумерках бряцает оружие, слышится приглушенный топот ног. Собрав котелки, Задорожный с Лукьяновым уходят по тропке к полоске подсолнуха в тыл.

10

Система Orphus

Василь Быков «Третья ракета»