Василь Быков «Третья ракета»

- Боится, чтобы жена к шаману не перебежала… Пока он тут кукурузу ест, - подтрунивает Лешка.

Люся с обидой упрекает его:

- Ну что вы, Задорожный. Все с шутками.

- Жена нету ходи шаман. Шаман нету Якутия, - серьезно говорит Попов,

делая ударение в слове "Якутия" на "и".

- Не слушайте его, Попов. Я все сделаю завтра, - просто обещает Люся и закрывает сумку.

- Ну, дочка, садись ближе, поужинай с нами, - приглашает ее командир.

Однако Люся поднимается с земли.

- Нет, нет, вы ешьте. Я уже…

Она берегся за сумку, и мне вдруг становится нестерпимо грустно оттого, что Люся вот-вот уйдет и я останусь в ожидании нового далекого вечера. Девушка спешит и старается на ходу закончить свои дела.

- Лукьянов, вы все болеете? А как у вас с акрихином? Весь выпили?

- Еще на два приема максимум, - тихо и тоже с затаенной грустью отвечает Лукьянов.

- Это мало. Возьмите еще немного. Только принимать регулярно. А то некоторые выплевывают…

- Ото! Из таких ручек выплевывать? - притворно удивляется Лешка. - Вот никакая холера не берет! А то из твоих, Синеглазка, ручек по килограмму этой отравы съедал бы. Ей-богу! Чтоб я сдох!

- Ох и весельчак же вы, Задорожный! Насмешник! - улыбается в темноте Люся.

Желтых тем временем раскладывает на палатке шесть ровных солдатских паек и, видя, что мы медлим, привычно покрикивает:

- Ну, чего ждете? Калача? А ну хватай, живо!

Задорожный огромной пятерней хватает горбушку, сразу надкусывает ее и, по-восточному скрестив ноги, усаживается возле палатки. Степенно берут по пайке Попов и Лукьянов, поудобнее устраивается на земле командир. Только мы с Кривенком неподвижно сидим на бруствере.

17

Система Orphus

Василь Быков «Третья ракета»