Василь Быков «Третья ракета»

- Ему-то что! - зло говорит Задорожный. - Ему лишь бы приказать, а мы тут свои головы положим по-дурацки.

- Зачем так говоришь? Нехорошо говоришь! - отзывается из темноты Попов. - Мы приданы пехоте… Должны стрелять…

- Ерунда! Приданы не проданы, а будешь выполнять все, что им вздумается, так и неделю головы не проносишь. А до Берлина еще вон сколько! Махать да махать!

- Почему не проносишь? В голове мозги есть - проносишь. Нет мозгов - потеряешь! - убежденно говорит Попов.

Лукьянов, кутаясь в шинель, задумчиво произносит:

- Что же поделаешь? Приказ есть приказ! Надо.

Задорожного, однако, не переубеждают никакие доводы, он поворачивается к Лукьянову и злобно возражает:

- Хе, приказ! Если приказ правильный, так я нутром его понимаю. А если нет, так ты мне ничем не докажешь, как ни крути.

- Зачем доказывать? - пожимает плечами Лукьянов. - Война - не юриспруденция. Тут важен результат.

- Ох какой ты умный! - злится Задорожный. - Пруденция! Ты сказал бы это Процкому. Может, он тебя командиром поставил бы.

Лукьянов замолкает, видно, прикидывая, стоит ли продолжать разговор, а затем невесело вздыхает:

- Что с вами спорить не по существу!

- Подумаешь, нашелся мне по существу. Умник какой! Думаешь, я глупее тебя? Я, брат, хоть институтов не кончал, но и в плен не сдавался, как ты!

И в сумерках заметно, как, словно от боли, дергается бледное лицо Лукьянова, руки его беспомощно падают на колени, и он умолкает. Теперь уж надолго.

- Сволочь ты, Задорожный! - коротко, едва сдерживаясь, говорю я.

- Что? Сами вы сволочи.

29

Система Orphus

Василь Быков «Третья ракета»