Василь Быков «Третья ракета»

- А пушка?

- Что "пушка"? Пушка подбита.

- Ну и что ж? Стреляет же…

- Идиоты! - искренне возмущается Лешка. - Голова и два уха - не больше.

Что же, по-вашему, сидеть тут до смерти?

В убежище выпрямляется во весь рост Кривенок. Шрам на его искривленном лице краснеет от злости.

- Заткните ему рот! - кричит он. - Заткните! Или пусть идет к чертовой матери! На все четыре стороны! Ну?

Задорожный хмурится, исподлобья окидывает нас ненавидящим взглядом и бьет кулаком о землю.

- Ну, что ж! Пропадайте, черт с вами. Командир еще этот - балда…

Это оскорбление вдруг взрывает всегда спокойного Попова. Темные глаза его загораются злым блеском, весь он подается вперед, пригнувшись, останавливается перед Лешкой:

- Почему Попов балда? Говори, почему балда? Сам балда. Нельзя пушку бросай. Попов присяга давай. Желтых не удирай. Попов не удирай. Сволочь удирай. Молчи, Лошка!

Затем он несколько успокаивается, приказывает нам заровнять на огневой воронку и повернуть орудие стволом к дороге. Согнувшись, на коленях, мы выполняем его команду. Задорожный вытирает потное лицо и больше не затевает разговора об уходе, но все время оглядывается и о чем-то упрямо думает. Попов оставляет его наблюдать возле орудия и зовет меня в укрытие.

Тут возится Кривенок. Он поднимает на Попова недовольные холодные глаза и говорит:

- Командир уже отошел. Лукьянов кончается. Перевязал немного.

- Иди, пулемет гляди, - с гримасой боли на широком лице говорит Попов. И когда тот выползает из укрытия, вздыхает: - Ах, ах, плохо!.. Очень плохо, товарищ командир! Ай-яй!..

68

Система Orphus

Василь Быков «Третья ракета»