Василь Быков «Третья ракета»

Вот оно! Вот самое страшное, самое худшее, оно не миновало нас! А из подсолнуха бьет вторая, третья очередь. Пуля сбивает, с моей головы пилотку, и я снова прячусь за бруствер.

21

- Люся! Люся! Люся! - неистово кричит в окопе Кривенок, и я, взглянув на него сбоку, невольно ужасаюсь: у парня на иссеченном лице - кровавые пустые глазницы.

- Люся! Где Люся?

- Люся тут, тут Люся, - вдруг потеряв голос, шепчу я.

А Люся тихо лежит на бруствере, положив голову на протянутую вперед руку, и на лице ее - милая светлая улыбка, которую, наверное, в последнее мгновение увидел Кривенок, в протянутой руке фляга, в другой – брезентовая кобура с ракетницей; толстой своей рукояткой ракетница высовывается наружу. Опомнившись и отчетливо осознав, что случилось, я беру девушку за тонкие, еще теплые кисти и, обрушивая с бруствера землю, стягиваю ее в окоп. Маленькое гибкое ее тело легко ложится на мои руки.

- Люся! - дико кричит Кривенок и окровавленными пальцами слепо шарит по брустверу.

Я же боюсь отозваться, боюсь сказать правду. Тогда он также исступленно начинает звать меня.

- Сядь, - говорю я как можно спокойнее, но чужим приглушенным голосом. - Сядь… Сиди…

- Где Люся? Лозняк, где Люся?

- Все. Нет Люси…

Кривенок умолкает, сползает вниз, прикрывает ладонями лицо, потом вскакивает.

- Гады!.. Изверги!.. Сволочи!..

Он снова, как зверь в клетке, мечется по окопу, спотыкается о брошенную на дне лопату и хватает ее.

110

Система Orphus

Василь Быков «Третья ракета»