«Загадки и тайны истории»

Хотя в обоих текстах нет упоминания об Эймунде, установить его родство с этой семьей нетрудно. Имя отца Ингвара-морехода названо как в посвященной ему саге, так и в рунической надписи за № 45, найденной в Стрэнгнесе, как и предыдущие, в XVII столетии. Прочтем же и ее: «Эйрик велел высечь камень по Ингвару и Харальду, сыновьям Эй-мунда. Они умерли на юге, в Серкланде».

Становится ясно, что вся эта серия надписей сделана одной семьей некоего варяга Эймунда, умершего, как это часто бывало среди воинов, раньше своих детей. Эйрик, как оставшийся за старшего, сооружает памятник своему брату Ингвару. Но откуда взялся еще один из их братьев — Харальд? Ведь прежде о нем не было никаких упоминаний!

Все удивительно просто. В рунической надписи № 32, найденной в Грипсхольме, в соседней с Упландом области Седерманленд, имеются интересующие нас сведения о брате Ингвара-морехода. Приведем эту надпись полностью: «Тола велела установить этот камень по своему сыну Харальду, брату Ингвара. Они отважно уехали далеко за золотом и на востоке кормили орлов. Умерли на юге в Серкланде».

Текст достаточно ясен. Тола, мать Харальда, но не его сводного брата Ингвара, поставила этот памятник в честь обоих. И снова упомянут загадочный Серкланд, где сложили головы братья. Нам же следует сделать вывод, что права Е. А. -Мельникова, утверждавшая, что у отца Ингвара Эймунда было две семьи: одна в Упсале (основная) и другая в Седерманленде (побочная), Харальд же — еще один из его сыновей.

Сейчас нам важно установить, был ли Эймунд Хрингссон действительно отцом Ингвара и его братьев? Сага не дает вразумительного ответа. Помирившийся в конце жизни с князем Ярославом Эймунд получил от великого князя какой-то значительный надел, правил там, потом заболел и умер, оставив наследником своего друга Рагнара. Быть может, этот варяг был бездетным в отличие от своего тезки?

Однако возможны и другие объяснения. Но прежде подумаем, где располагались владения Эймунда. В местах, достаточно чуждых варягам. Их должно было тянуть на север, к ландшафтам, близким их родине. Таким местом была Новгородская земля. Возможно, Ярослав Мудрый и назначил Эймунда, а потом Рагнара своими посадниками в Новгороде. Такое было вполне возможно. Передача же владений старшему в роду соответствовала древнему закону.

48