Игорь Ильинский "Сам о себе"

страница 123

Глава ХII

Халтуры, пробы, искания. Калейдоскоп продолжается. Детский театр. Обещание Малиновской. Поступление в Московский Художественный театр. Знакомство с Немировичем-Данченко и Станиславским. Вольный театр. Смутное время для Художественного театра.

С первых сезонов после Великого Октября рабочий зритель двинулся в театры. И актеры двинулись к рабочему зрителю в районы.

Зимой и летом на Страстной площади (ныне Пушкинская площадь), там, где разбит теперь сквер с фонтаном и куда перенесен памятник Пушкину, там, где пустотой зияла бездействовавшая в тот год трамвайная станция, под вечер собиралась странная разношерстная актерская толпа. Тут были актеры, превзошедшие своим видом и Шмагу и Аркашку, тут попадались и солидные актеры и актрисы в старых лисьих шубах и ротондах, закутанные в платки, в валенках; тут мелькали и старые солдатские шинели и овечьи тулупы. Тощие лошади стояли, запряженные в так называемые полки, а зимой в розвальни с наброшенными рогожами.

– Незнамов! Незнамов нужен! – У кого игран Незнамов? – А Шмага? Шмага есть? – Луиза! Луизу к Рогожской заставе! – Леди Мильфорд есть. Скорее собирайтесь, товарищи. – Да что ты, Павел Петрович! Недельный красноармейский паек за Кочкарева тебе мало? – У кого есть революционное в Косино? А ну, товарищи! Революционное! – Осипа!

На Страстной площади кипела, как на базаре, сама собой стихийно возникшая актерская биржа, предвосхитившая и превзошедшая своей оперативностью Посредрабис.

страница 123

Игорь Ильинский "Сам о себе"