Игорь Ильинский "Сам о себе"

страница 275

Мне казалось невероятно трудным делом пойти на спектакль. Когда я приду, меня, пожалуй, не пустят в театр. Скажут, что вы уже не служите. Только что вывесили постановление и пр. и пр. Или будут меня ругать и возмущаться. Я, затаив дыхание, готовый ко всему, вошел в театр, разделся, прошел в свою уборную. Никто мне не сказал ни слова. Как будто бы ничего не произошло. Я сыграл спектакль и пошел домой. «Ну, тем хуже. Это затишье перед грозой. На днях эта гроза разразится, а пока я мучаюсь незнанием». Но вот прошел день, другой, прошла неделя, месяц, никакого объявления, никакого выговора не было вывешено и никто из руководства даже не поговорил со мной о происшедшем. Я был поражен, но это было фактом. Трудно передать, как я благодарно оценил такое отношение к происшедшему инциденту. Никакой выговор, никакая другая мера воздействия не могли бы произвести такого впечатления, какое произвело молчаливое прощение. С глубоким уважением и признательностью я вспоминаю эту реакцию руководителей Первой студии.

Руководители Первой студии поняли степень моих переживаний и поняли, что я находился в безвыходном положении, в которое они и сами меня поставили, de facto признавая мое совместительство.

Наступила весна и оба театра поехали на гастроли. Совместительство мое продолжалось и довольно счастливо, так как оба театра почти одновременно поехали в Ленинград. К этому времени Театр Мейерхольда показал еще одну новую постановку, в которой я также принимал участие, – «Д. Е.». Это была инсценировка, сделанная М. Подгаецким по произведениям И. Эренбурга и Б. Келлермана.

страница 275

Игорь Ильинский "Сам о себе"