Игорь Ильинский "Сам о себе"

страница 341

Вскоре «Последний решительный» шел на гастролях в г. Сталино (ныне Донецк) в Донбассе. Я сомневался, как примет Самушкина рабочая аудитория. Не произойдет ли что-либо подобное рапмовской обструкции? Но я ошибся. Как только я дал по морде иностранцу, раздался гром аплодисментов. Я испугался. Произошло нечто обратное. По-видимому, меня приняли за героя, «своего в доску». Но прошло несколько минут, зрители поняли свою ошибку, дальнейшее «геройское» поведение Самушкина было подобающе оценено, и реакция зала пошла правильным и обычным путем.

После премьеры я продолжал усиленно работать над ролью, так как считал, что реакция, бывшая на премьере, относилась не только к автору и режиссеру, но и к моей игре, которая была слишком резка. Я хотел сделать Самушкина более живым и правдивым. Я всячески старался проверить жизненность своего исполнения. И тут со мной произошел любопытный случай. Перед началом одного из спектаклей ко мне зашел старый мой друг, а также общий друг многих моих театральных товарищей – И. Акопиан; когда-то он работал в театре, потом стал летчиком и заехал ко мне, будучи проездом в Москве.

Я хотел поработать над ролью перед спектаклем, а он меня отвлекал. Тогда я решил разговаривать с ним словами из роли. В нашу беседу я вкрапливал целые куски из монологов Самушкина.

– Вот жизнь была в Одессе! Вот житушка была, – говорил я из моей роли. – А теперь что? Политические книжечки суют… Эх, тоска…

В общем, я успел повторить целую сцену из спектакля, в которой Самушкин ругает современную советскую жизнь. На следующий день я опять встретился с Акопианом.

страница 341

Игорь Ильинский "Сам о себе"