Игорь Ильинский "Сам о себе"

страница 369

Я читал совершенно не так, как Маяковский, и думаю, что читал плохо. Я больше выявлял задористость и озорство, когда кричал солнцу: «Слазь!» Эта интонация была совсем не в ключе Маяковского и не была похожа на его могучее и вместе с тем задумчиво-добродушное «слазь». Маяковский как-то раз слушал, как я читал это стихотворение, снисходительно похвалил меня, по-видимому, думая: «Ну что ж, пожалуй, можно и так читать. Ничего, хорошо!» Он сделал мне только одно конкретное замечание. Он просил меня яснее говорить рифму:

 

Светить всегда, светить везде,

до дней последних донца,

светить – и никаких гвоздей!

Вот лозунг мой – и солнца!

 

В дальнейшем я пересмотрел мою трактовку этого стихотворения и читал его иначе, больше отталкиваясь от трактовки самого автора.

Как это ни покажется странным, но лет пятнадцать занимаясь художественным чтением, я выбирал те рассказы и стихи, где повествование шло от лица автора и где было слово «я», потому что я довольно наивно думал, что, читая от первого лица, во-первых, перевожу действительно выбранный рассказ или стихотворение на себя, солидаризируясь этим с автором, во-вторых, форма монолога мне казалась наиболее естественной и убедительной для выступления с эстрады. Рассказ «Ночь перед судом» Чехова был выбран мною именно из-за этого «я». Он начинается так: «Быть, барин, беде! – сказал ямщик, оборачиваясь ко мне…» и т. д. Все стихи Маяковского, которые я читал, были от первого лица. «Теплое слово кое-каким порокам» кончалось строфой:

 

И когда говорят мне, что труд, и еще, и еще,

будто хрен натирают на заржавленной терке,

я ласково спрашиваю, взяв за плечо:

«А вы прикупаете к пятерке?»

страница 369

Игорь Ильинский "Сам о себе"