Игорь Ильинский "Сам о себе"

страница 370

«Гимн судье» заканчивался строками: «…судьи мешают и птице, и танцу, и мне, и вам, и перу».

«Необычайное приключение» также идет от первого лица. От первого лица написаны «Письма с моей мельницы» Доде, «Исповедь хулигана» Есенина, все рассказы Зощенко, которые я читал. Даже «История Карла Иваныча» из «Отрочества» Л. Н. Толстого и «Старосветские помещики» Н. В. Гоголя начинаются с «я». «Я был нешаслив ишо во чрефа моей матери», – начинает свое повествование Карл Иваныч. «Я очень люблю скромную жизнь тех уединенных…» и т. д. находим мы у Гоголя. «Четырехстопный ямб мне надоел…» – начинает Пушкин свою поэму «Домик в Коломне».

«История Карла Иваныча» Толстого, которую я начал читать примерно с 1930 года, имела для моего дальнейшего пути чтеца большое значение. Этой вещью я резко перевел себя с репертуара развлекательного (за исключением Маяковского) и комедийного рассказчика в категорию серьезного чтения. Сам выбор этой вещи и экзамен, который я выдержал, включив неожиданно серьезный, полный трогательного драматизма рассказ старика учителя-немца в свой комедийный репертуар, открыл передо мной богатые и разнообразные возможности. В этом рассказе Карла Иваныча очень много юмора и комедийных кусков, но есть и драматические моменты, и после Тихона в «Грозе» я впервые показал себя в этом отрывке как комедийный актер, который может играть драму. Я долго не решался начать заниматься этим отрывком. Однажды в Ленинграде ко мне обратился с просьбой И. Н. Певцов. «Игорь, дорогой, – сказал он мне, – вот вы выступаете в концертах, читаете. Меня часто просят выступить, но я совершенно не знаю, что читать. Дошло до того, что я читал на концерте то, что знаю еще со школьной скамьи: „Колокольчики мои, цветики степные! Что глядите на меня, темно-голубые?“ или „Отворите мне темницу, дайте мне сиянье дня“… И я ему посоветовал читать Карла Иваныча. „Вы, Илларион Николаевич, играли Лемма в „Дворянском гнезде“, вам легко будет сделать образ Карла Иваныча. Я хотел сам читать эту главу из „Отрочества“, но думаю, что это не для меня“. Через несколько дней Певцов встретил меня и сказал, что он с удовольствием читал бы этот отрывок, но сомневается, не получится ли это чтение испытанием терпения публики. „Вряд ли будет слушать современная публика двадцать—тридцать минут в концерте эту, в конце концов, уже не такую интересную историю. Спасибо за совет, но думаю, что уж лучше буду продолжать читать „Птичка божия не знает ни заботы, ни труда“, чем тратить время на этот отрывок“. Такое отношение Певцова к „Истории Карла Иваныча“, с одной стороны, привело меня в уныние: раз уж он отказывается, как же я могу читать ее? С другой же стороны, его соображения меня раззадорили, и я решил во что бы то ни стало разучить и приготовить „Историю Карла Иваныча“.

страница 370

Игорь Ильинский "Сам о себе"