Игорь Ильинский "Сам о себе"

страница 412

С каким воодушевлением он отзывался о высших образцах лермонтовской поэзии. О «тишине», которую подчеркивает строка: «И звезда с звездою говорит». И поэтическом звучании этой тишины.

А затем с увлечением читал мне некрасовского «Филантропа», бережно любуясь словом «частию» в начале стихотворения, характерным для чиновного разговорного стиля:

 

Частию по глупой честности,

Частию по простоте

Погибаю в неизвестности,

Пресмыкаюсь в нищете.

 

Тут же он переходил и на другие темы, щедро делясь своими наблюдениями художника, говорил о красоте далекого костра и о звучании далекой песни. И почему получается так, что далекая песня западает в сердце по особенному и больше, чем та, которую поют близко и громко. И еще и еще многие наблюдения, мысли, выводы.

 

Затем с юным порывом С. Я. Маршак рассказывал, как он сам добивался правильного звучания той или иной строчки, как кропотливо искал верного отображения Бернса или Шекспира в своих переводах. Невольно для самого себя он становился учителем актера, так как, рассказывая и делясь со мною сложным процессом своего мастерства, он прежде всего заставлял меня задумываться и искать такой же точности и лаконичности и в мастерстве актера. Я уходил от него как бы начиненный творческим кислородом.

страница 412

Игорь Ильинский "Сам о себе"