Игорь Ильинский "Сам о себе"

страница 443

Талантливость, человеческая необычность, оригинальность и своеобразие мышления привлекали его в любом встречавшемся ему человеке. В его театре служил, например, гример Николай Иванович Иванов. Это был толстый человек с окладистой купеческой бородой. Он обладал большим чувством юмора, замечательно и оригинально плясал русскую. Мейерхольд обратил внимание на его актерские способности, начал занимать его в мелких ролях, хотел сделать из него актера. Но Николай Иванович наотрез отказался сбрить бороду, что, собственно, и помешало его дальнейшей актерской карьере. Мейерхольд его очень любил, часто беседовал с ним.

– Вы только послушайте, как он назвал наш местком, – сказал мне как-то Мейерхольд. – Говорит: «Местком – это никомсе-предрапсе», а про дирекцию говорит: «Дирекция – это: пыльразметание, воздуховынимание, гвоздь-прижатие-с». Всеволод Эмильевич мне не сказал, что про него Николай Иванович говорил, что Мейерхольд – «это человек культуры, высокого полета мечты-с».

Мейерхольд не любил уюта или хотя бы скромного украшательства своего театра, фойе для публики, удобных кресел для зрителей и т. п. Вернее, он совершенно не обращал внимания на подобные хозяйственные благоустройства и красивости убранства театра, больше заботясь об умывальниках или душах для актеров и наличии свежего воздуха в репетиционных помещениях. По-видимому, он умышленно очищал театр от всяких ковров, безделушек, так же как очищал сцену от падуг и тряпок, от всего лишнего. Неуютность театра в какой-то мере отпугивала «добропорядочную» публику, а он и не хотел привлекать ее приятно обставленными фойе, манящими буфетами, торшерами и абажурами. Кстати, на стенах фойе и в программах были объявления: «Аплодировать и свистеть разрешается».

страница 443

Игорь Ильинский "Сам о себе"