Олег Куваев «Тройной полярный сюжет»

За свой незаурядный век Сапсегай привык видеть смерть. И он давно уже пришел к выводу, что вероятность смерти для хорошего человека выше вероятности ее для плохого. Хорошим же человеком Сапсегай, естественно, считал того, кто рискует собой для других, либо любопытство и страсть жизни гонят к познанию неизученных мест, кто способен в минуту опасности забыть о себе. Такие люди гибли и будут гибнуть. Но мудрость природы заключалась в том, что род их не исчезает, на смену приходят, должны приходить другие.

Такова была эпитафия Сапсегая, мысленно произнесенная им над телом Прозрачного. Потом Сапсегай встал. Надо было вызывать вертолет, надо было позаботиться об оленях, и – вообще жизнь продолжалась, хочет этого старик Сапсегай или нет.

Старик в меховых штанах и вылинявшей рубашке, худой, высохший от годов кочевник, шагал по кочкам, и только сейчас можно было заметить, что Сапсегай стар, как тундра, как смена времен года на этой земле.

Сашка вышел на крыльцо.

- Сапрыкин! - громко сказал он. - Сапрыкин. Я знаю, что ты здесь

- Здесь! - Сапрыкин вышел из-за бочки с водой.

- Иди сюда! - Сашка уселся на крыльцо. Сапрыкин подошел.

- Ты кем собираешься быть, Сапрыкин?

- Космонавтом.

- Значит, бандитом ты быть не хочешь?

- Нет, - замотал головой Сапрыкин.

- Тогда объясни, почему ты два раза на день дерешься. Только не ври…

- Космонавт должен сильным быть.

- Я объясню тебе, как стать сильным. Я займусь тобой, Сапрыкин. В восемь утра завтра быть здесь. И послезавтра. И…

В калитку вошел Помьяе. И тут же с визгом выскочила из комнаты Анютка, бросилась к нему. Но Помьяе, отстранив ее, шел к Сашке.

123

Система Orphus

Олег Куваев «Тройной полярный сюжет»