«Москва бандитская»

Воровская столица

О прибытии вора в зону зеки узнают заранее по только им известным каналам. Причем нередко важная для "каторжан" новость в камерах и бараках начинает обсуждаться гораздо раньше, чем в кабинетах оперчасти тюрем и колоний.

Дорогого гостя встречают как положено, готовят угощение, предоставляют самое лучшее место, а то и отдельную комнату в санитарном блоке. Одежду - грубую робу и арестантскую шапку - для уважаемого человека подгоняют по размеру, пока он сидит на карантине. Однако титул вора вовсе не является пожизненной защитой, позволяющей пользоваться авторитетом братвы, жировать, заботясь только о собственном благе и не выполнять сложные и рискованные функции смотрящего, лидера и третейского судьи. Даже имеющий несколько ходок и шлейф судимостей законник, попав в "дом", должен проявить себя, доказать, что он - личность. Любая ошибка, промах, слабина становится мгновенно известна в тюрьме и за ее стенами, и каждый прокол наносит удар по авторитету, восстановить который не так-то легко. Интересно, что старый вор Султан Даудов даже не считал за воров тех, кто сидел у себя в области или недалеко от родного города. "Тюрьма - испытание, кто его прошел без поблажек, тот заслуживает уважения", - наставлял он сокамерников. Сам Султан-чеченец, отбывал срок четырежды - в Саратовской, Ростовской, Брянской, Тульской и Воронежской областях.

Опытный вор знает, как назвать себя на перекличке по прибытии в новое место, как пройти по коридору, зайти в камеру, что сказать. Те, кто его встречает, тоже не пионеры-первогодки, мгновенно почувствуют фальшь. Если появился самозванец, по камерам побежит молва: не вор он, а гонит ерша… Вот малява, в которой один из обитателей СИЗО-1, в просторечии тюрьмы "Матросская Тишина", описывает свои впечатления о прибытии вора в законе: "В камеру вошел спокойно, с достоинством. Скромен, знает, в какой момент вступить в разговор, но чтобы последнее слово осталось за ним. Чувствует, кого нужно одернуть, поставить на место, в этом разбирается хорошо. Знает все о последних сходках. Назвал тех, кто дал ему дорогу в воровскую жизнь. Через баландера передал по камерам маляву. В ней наказ, чтобы поддерживали друг друга в камере, серьезно относились к "дорогам" (способе передачи записок по натянутым веревкам. - Примеч. авт.), ставили его в известность о беспределе со стороны администрации, контролеров. Начал собирать общак и уже отправил курево на больничку - в "тубанар" и терапию".

53