«Москва бандитская»

После громкого дебюта банда поменяла тактику. Теперь о них узнали не только барыги и рэкетиры, но и милиция. Поэтому лишний шум и засветка только мешали. Лабоцкий переходит на полуконспиративный образ жизни. Он ни с кем не беседует по телефону, лишь изредка пользуется пейджером или радиотелефоном, для передачи зашифрованного текста. Типичный образчик принятого в банде общения по вертикали выглядел примерно так: "Всем срочно прибыть на точку номер пять". Или: "Жду Чурку и Сметану у башни в полдень". И горе было тому, кто не услышал или недопонял. Ослушание расценивалось как предательство.

Для окружения он являлся эталоном крутого парня. Он не пил, не курил, никогда не употреблял наркотики, следил за физической формой - ежедневно бегал пятнадцатикилометровые кроссы, плавал в бассейне, парился в сауне, дома установил тренажеры. И в банду гнилой народ не принимал. Каждый был спортсменом - боксером, борцом, биатлонистом или штангистом. Все проходили собеседование, проверялись и лишь потом получали испытательный срок. Лабоцкого, по свидетельству тех, кто еще жив, боялись все. Панически боялись, необъяснимо. Он имел какое-то магнетическое воздействие на окружающих. Достаточно было единственного взгляда, чтобы попавший в немилость бледнел и покрывался испариной.

Патологическая жестокость главаря соседствовала с дерзостью и холодным расчетом. Лабоцкий мог заранее тщательно подготовить место встречи с конкурирующей бандой и отправиться на переговоры без оружия в обманчивом одиночестве. Когда пришедшие убеждались, что он чист, и, зловеще ухмыляясь, вытаскивали стволы, предполагая услышать слова примирения, то неожиданно для себя слышали: "Не смешите, псы. Посмотрите по сторонам…" И растерянные "псы" видели направленные на них из укрытий стволы снайперов в камуфляже.

Скоро в Новокузнецке, Кемерове, Анжеро-Судженске и Белове ему не было равных. Слова Лабоцкого: "Уходите или все", - оппоненты воспринимали всерьез и предпочитали уходить, отдавая новоявленному "дону" позиции без боя. Он же все охотнее принимал заказы на выбивание долгов, устранение конкурентов, наказание за обиды. Ему даже нравилось как опытному егерю обкладывать жертву, изучать распорядок ее жизни, разрабатывать до мельчайших деталей готовившуюся операцию. Деньги за услуги он брал редко, поступал разумно и дальновидно - оговаривал систематическое отчисление с дохода. Отказывать ему никто не решался. Есть сведения, что в западных банках Лабоцкий успел открыть на свое имя три счета. На каждом - начисления банковских процентов…

211