«Москва бандитская 3»

Личный автомобиль превратился в знак некоей кастовой принадлежности, его наличие было признанием того факта, что человек достиг в жизни вершины успеха и процветания. Ситуация немного изменилась, когда с конвейера ВАЗа начали сходить «Жигули». Но изменилась лишь внешне. Просто легковушки стали чуть доступнее, в том смысле, что их стало больше. В сознании же большинства граждан автомобиль по-прежнему оставался символом. И наиболее исчерпывающей, емкой характеристикой преуспеяния были слова: «Он купил машину».

В этот период появился особый термин - автолюбитель. Возможно, похожее слово легко найти и в других языках. Но похожее только формально. Это будет аналог словарный, а не смысловой. Потому что нельзя объяснить непосвященному, какая симфония радостных и гордых чувств возникала в сердцах соотечественников в ответ на слово «автолюбитель». Заметьте: не автовладелец, а именно автолюбитель…

Этим и объясняется благоговейное отношение к личному транспорту, благополучно сохраненное нашим менталитетом, вопреки изменению большинства базовых составляющих общества - как экономических, так и политических. «Жигуль» в России больше чем «жигуль».

 

Владельцы всегда тревожились за сохранность автомобилей, берегли их пуще Кощеева яйца: прятали в стальные гаражи с многочисленными замками, устанавливали всевозможные «секретки», не оставляли на улицах без присмотра.

Постепенно число частных автомобилей росло. Конвейеры в Москве, Горьком и Тольятти сбывали свой товар на ура, но очереди на покупку не уменьшались. Скорее наоборот. Число желающих приобрести машину увеличивалось с каждым годом. На черном рынке стоимость легковушки превышала отпускную в два-три раза. А за белый «ГАЗ-24» многие гости из солнечной Грузии готовы были выложить 50 тысяч рублей! Астрономическая сумма, если учесть, что зарплата государственного служащего редко превышала 160 рублей в месяц, а цена «Волги» в розницу была 9 тысяч рублей.

51