«Москва бандитская 3»

Поиски Олега результата не принесли. Он уехал в Китай, как только понял, что по следу идет милиция. Дима же проявил беспечность, посчитав, видимо, что доказать его вину будет невозможно. Когда подозреваемого задержали в казино гостиницы «Космос», он сделал вид, что совершенно не знает русского и не понимает, в чем его обвиняют. Как говорят оперативники, Дима - тертый калач, твердо стоял в «стойке»: ничего не знаю, ничего не скажу.

Трудно ответить, в чью пользу в конце концов закончилось бы противостояние. Но на удачу муров- цев, в это самое время в Москву приехала делегация полицейского управления Пекина. Узнав, в чем проблема, пекинские коллеги охотно согласились помочь москвичам вывести упрямого Диму на чистую воду. «Разрешите нам с ним поговорить», - попросили гости из Китая.

Встреча проходила в актовом зале Петровки, 38. В президиуме на сцене разместились гости из КНР. А в зале на первом ряду, в окружении сыщиков уголовного розыска, поместили подозреваемого. Слово взял один из полицейских чинов. О чем он говорил, никто из муровцев, конечно, не понял. Речь китайца продолжалась около сорока минут. Опера приуныли. Они не так представляли допрос и мало верили в успех.

Наконец китаец закончил и сел на место. Наступила напряженная тишина, которую прервал Дима, на неплохом русском произнесший долгожданную фразу: «Я готов все рассказать!»

Как позже пояснили китайские полицейские, они популярно растолковали соотечественнику: не расскажешь правду здесь -заберем тебя в Китай. А там, как известно, смертная казнь не отменена. Лучше помоги русским, авось поживешь еще на зоне…

Дима объяснил не только мотивы преступлений, но показал, где прячет оружие и похищенные вещи.

Убийцы жаждали наживы. Они собирали информацию о богатых соотечественниках, врывались в квартиры и заставляли отдавать деньги и ценности. А чтобы их не вычислили, убирали свидетелей.

Красный перец же, которым преступники посыпали тела убитых коммерсантов, никакого символического значения не имел. Просто один из налетчиков очень любил употреблять его в пищу и решил, видимо, приправить перцем убийство.

182