«Серийные убийцы»

В повседневной жизни никто не замечал у него никаких странностей. Учился как все, был комсомольцем, легко переносил физические нагрузки, охотно философствовал с приятелями на различные темы. Первоначально Гусаков был отобран для службы в частях особого назначения. В ногинском военкомате его хотели направить в режимную команду. И вдруг через месяц, в апреле 1986 года, невропатолог (заметьте - не психиатр) дает заключение: "Из-за последствий родовой травмы освободить от прохождения воинской службы. Годен к нестроевой в военное время". Призывная комиссия учла мнение специалиста - признала его негодным.

Не жаловались на Гусакова и члены семьи. Мать сообщила, что он зарабатывал от ста тридцати до ста семидесяти рублей в месяц и сотню отдавал на хозяйство. Брат рассказывал, что припадков у Гусакова не наблюдалось, так же как провалов в памяти и обмороков. Был такой же, как все. Такой же, да не такой.

Характерно, что Гусаков на следствии ничего не скрывал, признался в большем количестве преступлений, чем ему вменяло следствие. Семь человек, изнасилованных или которых он пытался изнасиловать, отыскать не удалось. Заявлений также найти не смогли. Может, и были, но укрыты, как и многое Другое.

Для освидетельствования Гусаков был направлен в институт Сербского (в те годы ВНИИ общей и судебной психиатрии). Мне удалось встретиться с медиками, наблюдавшими подследственного во время проведения экспертизы. По словам врача Александра Панасейкина, у Гусакова было тяжелое психическое заболевание. Хотя внешне он может производить впечатление вполне здорового человека, несомненно, подследственный нуждается в лечении и медицинском контроле. Ни у Панасейкина, ни у его коллег диагноз сомнений не вызывал. Такое, по словам врача, симулировать невозможно.

87