«Серийные убийцы»

Чекмазов предположил, что маньяк может снова вернуться в тот же район - убийц-садистов часто тянет к месту совершения последнего преступления. Сотрудники Одинцовского УВД, получившие на руки фотокомпозиционные портреты, прочесывали местность в районе Барвихи и Рублевского шоссе и в одном из сараев обнаружили подозрительную вещь - петлю под потолком, словно заранее приготовленную для будущей жертвы. Устроили засаду, и вскоре предположение оперативников подтвердилось - человек, очень похожий на фоторобот, появился недалеко от сарая.

Неизвестный как будто бродил без определенной цели. Сотрудники милиции И. Головачев и И. Пенкин решили его "прощупать". Один из оперативников окликнул мужчину:

- Извините, у вас не найдется прикурить?

Реакция была неожиданной - ничего не ответив, тот бросился бежать. Скрыться от оперов ему не удалось, и задержанный, оказавшийся уроженцем Балашихи Сергеем Ряховским, был доставлен в отделение милиции. После проверки на причастность к убийству в Рублево и уверенного опознания его жертвой нападения Ф., стало очевидно - в руки сыщиков попал преступник. А позже он сам указал место захоронения шестидесятидвухлетней Б. Ее тело, с признаками удушения и несколькими ножевыми ранениями, нашли в четырех километрах от Рублево-Успенского шоссе. А во время обыска на квартире арестованного добыли и вещественные доказательства, в том числе часы одной из жертв…

 

Будущий потрошитель родился крупным мальчуганом, и уже в шесть месяцев весил одиннадцать килограммов. Балашихинский Илья Муромец преуспевал только в физическом развитии - разговаривать начал в три года, рос очень болезненным, часто страдал от простудных заболеваний, воспалений легких, однако был тихим и спокойным и хлопот близким не доставлял.

Исследуя причины жестокости убийц-серийников, нередко объясняют их тяжелым, безрадостным детством, равнодушием и отсутствием ласки со стороны родных. Это, дескать, и формирует характер будущих преступников. К Ряховскому подобное объяснение не подходит. Заботу о нем близкие проявляли постоянно. Он воспитывался дома: матерью, отцом, бабушкой-соседкой, ни в ясли, ни в детский сад Сережу не водили. До пятого класса его провожали к дверям школы, следили за одеждой, боясь простуд и болезней. По свидетельству близких, мальчик редко общался со сверстниками, был замкнутым.

127