«Серийные убийцы»

После обобщения материалов выяснилось, что примерно сорок процентов изнасилований не регистрировались. В отделениях милиции, не желая портить статистику тяжкими преступлениями против личности - изнасилованием несовершеннолетних - старались ограничиться возбуждением уголовного дела только по факту грабежа. Но даже подняв все "отказные материалы", истинные масштабы их преступных деяний установить трудно.

Я присутствовал при выходах на места преступлений Лифтера в Зеленограде и Тушино, где он любил "просто гулять". Насильник охотно показывал дома (он, как и большинство подобных субъектов, обладает феноменальной зрительной памятью), рассказывал где, с кем и сколько раз, вспоминал одежду жертв, их внешность, мелкие подробности. Лишь изредка, вероятно, очень гордясь тем, что его персоне уделяется столько внимания - видеосъемка, микрофон, вежливые вопросы - Лифтер собирал толстые складки на лбу и задумчиво произносил: "Этот подъезд мне знаком. Он чем-то знаменит, да, но чем - не помню".

Вот такая самооценка…

Лифтер вел себя довольно спокойно. Временами явно любовался собой. В начале следствия он находился в привилегированных условиях следственного изолятора Петровки, 38 (отдельная камера, миролюбивый сосед) и обнаглел настолько, что, по словам оперативника Александра Матвеева, начал торговаться с сыщиками. Он, дескать, сдаст еще пару эпизодов, а взамен требует хорошие сигареты, газеты, чай… Лифтер капризничал, пока срок содержания в СИЗО на Петровке не истек и его не перевезли в "Матросскую тишину". Там о "подвигах" насильника были уже хорошо наслышаны. Обитатели карантинного блока встретили его отнюдь не хлебом и солью (таких, как Лифтер, "в камере всегда ждет страшное возмездие). И после переезда в "Матроску" насильник оказался в тюремной больнице. Говорят, на нем не было живого места. Откровенно говоря, никакого протеста такой самосуд не вызывает. За всех искалеченных физически, а главное, психически детей…

147