«Серийные убийцы»

Каннибалом он стал еще в 1992 году, когда, находясь в психиатрической больнице, убил и съел знакомого. Затем в 1995 году настал черед другого приятеля, Бочкова. Его К. так же расчленил в своей ванной, частично съел, а частично вынес на пустырь. Последней жертвой оказался очередной дружок, с которым он вместе состоял на учете в районном психдиспансере. Разделался с ним Ильшат К. все в той же квартире. Между прочим, жилплощадь - отдельную благоустроенную "однушку" - каннибал получил по ходатайству врачей психдиспансера как инвалид. Поскольку, скорее всего, он будет признан невменяемым, то сможет после лечения в спецбольнице возвратиться в собственную квартиру. По закону никто не имеет права лишить его жилплощади.

Кстати, о вменяемости и невменяемости. Допустить отклонения в психике у Ильшата К., сожравшего троих собутыльников или бомжа из поселка Карчит, закусившего родной матерью, еще можно. Но чем объяснить случаи коллективного людоедства, о которых упоминалось выше? Нельзя же всерьез рассматривать версию, что трое или двое умственно неполноценных людей сбиваются в группы, чтобы вместе наслаждаться вкусом человеческого мяса? Может быть, это не болезнь в общепонимаемом смысле, а нечто другое, что еще требует изучения и осмысления?

Как бы то ни было, случай Спесивцевых, не имеющий аналогов в послевоенной истории России, наверняка станет предметом тщательного исследования специалистов. Возможно, он заставит нас взглянуть на проблему шире, чем банальный случай многоэпизодного людоедства. И уж без сомнения Спесивцев станет для криминалистов таким же "эталоном мер", каким стал Чикатило.

Но замечу, что какие бы подробности не появились в деле новокузнецкого маньяка, судить его будут за убийства. Так как уголовным кодексом России наказания за каннибализм не предусмотрены.

162