«Следствие продолжается»

На той самой квартире и по адресу, где проживала фальшивая блондинка, оперативники обнаружили пистолет Макарова, газовый ствол и другие важные улики. Когда «монархисту» предъявили найденные предметы, он отпираться не стал. Устинович попросил сигарету и начал свой рассказ…

Он родился на зоне. Мать — рецидивистка со стажем, провела с ним только первые три года. После этого ребенка отправили в специнтернат, где он и проходил особые «университеты». Первый срок получил в одиннадцать лет. По признанию Устиновича, больше половины своей жизни он провел за колючей проволокой, нормальных взаимоотношений между людьми не знал. К тому же в драке еще по малолетке ему нанесли тяжелую травму головы, после чего он начал терять зрение. Очки с огромными затемненными линзами объясняли его кличку — Миша Слепой.

После очередной отсидки Устинович оказался на воле без копейки в кармане. Но Слепой долго не горевал. Он радовался жизни — свобода! Смелым и умелым, как известно, покоряются большие города. И «подъемные» Миша получил привычным способом, отправляясь на «утренники» в московское метро. Конечно, он считал себя выше банальных краж из сумок и карманов пассажиров. Там, где он рос, разбои считались занятием, достойным уважающего себя уголовника. Поэтому Слепой долго не раздумывал. Его тактика была проста и безотказна.

Сжимая в руке нож, он пристраивался за торопящейся домой одинокой женщиной, заходил с ней в лифт, а дальше — дело техники. Сколько за ним гоп-стопов, никто ответить не может. Сам же он никогда не считал. А в уголовном деле об этом есть лишь упоминание. Заявлений от потерпевших не поступало, проверить показания рецидивиста возможности не было.

Впрочем, преуспеть в этом «ремесле» Устиновичу мешала внешность. Осторожные москвички редко отваживались зайти с таким попутчиком в кабину лифта. И тогда Слепой нашел выход — привлек к промыслу двух молодых девиц, взял, так сказать, шефство над подрастающим поколением. Иногда он действовал с двадцатилетним дружком Грысько, с которым познакомился у Павелецкого вокзала, когда, по оригинальному выражению одного из них, «дохли» в пивнушке. Общий язык нашли быстро, грабили квартиры, ставили на нож прохожих, но все это тяготило Очкарика, ему хотелось быстрее начать настоящие дела.

94