«Следствие продолжается»

Зачем ему был необходим диагноз? Евстафьев был уверен, что если его признают невменяемым, то на принудительном лечении он пробудет недолго. С его-то связями, деньгами и умением подчинить своей воле любого человека… После освобождения он собирался немедленно выехать за границу, где на счетах в Австрии у него якобы лежала кругленькая сумма с семью нулями. А дальше…

Из писем Евстафьева, приобщенных к материалам уголовного дела:

«За границей я обследуюсь у тамошних спецов. Докажу без труда, что я здоров, и получится, что меня в психушку в России упрятывали намеренно. А соответственно, я попаду в разряд гонимых властью. Они там привыкли, что каждый второй диссидент был «с диагнозом». Это для меня не просто большой, а огромный плюс для тамошней жизни. Значит, будут гарантии того, что меня ни при каких обстоятельствах не выдадут обратно».

Но просто переговоры по телефону много не дадут. Нужна более весомая поддержка и «бумажки». Поэтому Евстафьев совершает абсолютно неслыханное в практике уголовных дел. Сидя в СИЗО, а затем на освидетельствовании в психушке, он заказывает через людей на воле бланки Совета Федерации, факсимильные подписи сенаторов Рябухина и Иванова, другие бланки. После этого аферист начинает новый этап игры. Лже-Плетко засыпает нужных людей фальшивыми письмами из Совета Федерации и других, не менее серьезных организаций.

Он готовит именные адреса к юбилею Института Сербского на имя директора, делает подношения руководящим сотрудникам. Курьеры из «Совета Федерации» привозят нужным людям подарки: то электрочайник, то альбом репродукций художника Шилова, то коробку конфет… И все это от имени Плетко. Чтобы знали: Плетко — человек влиятельный, ему нужно помогать… Как тут не вспомнить Хлестакова: «…курьеры, курьеры, курьеры… можете представить себе, тридцать пять тысяч одних только курьеров!»

На защиту томящегося в застенках психушки инвалида, каким представляется Евстафьев, встают общественные организации: Московская общественная организация инвалидов детства, Всероссийское общество инвалидов, газета инвалидов «Надежда», районные организации инвалидов. Правда, после того как следователи показали документы руководителям этих организаций, те в один голос заявили, что никогда писем в защиту Евстафьева не видели, а подписи на бланках — подделка.

171