«Следствие продолжается»

Опыт раскрытых серийных преступлений позволяет сделать любопытный вывод. На первый взгляд, убийц ловят не благодаря совместным усилиям следствия и оперативных подразделений, а потому, что злодеи вдруг совершают ошибку. Так был пойман Чикатило. Он имел неосторожность выйти из леса прямо на сотрудника милиции, проверившего у него документы и занесшего имя подозрительного прохожего в рапорт. Так было и с Ряховским, который вернулся на место преступления в Подмосковье, чтобы еще раз «насладиться» видом жертвы, и попал в засаду.

Одинцовский «потрошитель» Головкин тоже совершил промах. Он позволил уйти одному из компании четырех мальчишек. Тот позже рассказал взрослым, что трое пропавших детей уехали на машине с дядей Сережей… Случай вывел и на таганрогского убийцу в «черных колготках» — Цюмана. Маньяк окончательно потерял голову и попытался напасть на понравившуюся ему девушку прямо на автобусной остановке. Ему скрутили руки прохожие.

Может показаться, что это случайность, недоразумение. Ну, повезло оперативникам, не повезло злодею… Разумеется, доля удачи есть в раскрытии каждого преступления. Но я убежден: при раскрытии серийных, длящихся несколько лет многоэпизодных убийств огромное значение имеет некий фактор, который можно назвать критической массой. Эта материально неосязаемая, не поддающаяся измерению известными способами сила, которая, тем не менее, влияет на конкретный объект и заставляет его «оступиться». Составляющие такого влияния — постоянно растущий массив оперативной информации, давление, оказываемое физическим прикрытием спецслужб, общественное мнение. Преступник ощущает шестым чувством, звериным чутьем: за ним охотятся профессионалы, идут по пятам и вот-вот поймают…

Принято считать, что высококлассный следователь или оперативник, чтобы сыграть на опережение и поймать злодея, должен «влезть в его шкуру», поставить себя на место разыскиваемого. Наверное, в случаях с бытовыми или корыстными преступлениями это утверждение верно. Но подумайте, может ли человек, законопослушный и добрый гражданин рассуждать так, как Головкин, «освежевавший» в своем подвале одиннадцатилетнего мальчишку на глазах у его четырнадцатилетнего приятеля? Я не могу представить себе, как вел себя новокузнецкий людоед Спесивцев, когда видел понравившуюся ему жертву!

334