«Следствие продолжается»

— В метро установлена отличная аппаратура, — поясняет Виктор Коньков. — Сотрудники просмотрели запись всех камер слежения в период, когда потерпевшая прокомпостировала талон. Цвет одежды жертвы мы знали. В роковой вечер она была в яркой куртке и светлых брюках. Нашли на записи ее изображение, сделали распечатку, отсчитали, сколько времени нужно для того, чтобы от «Новых Черемушек» доехать до «Коньково», и стали искать запись камер слежения, установленных в «Коньково». Тут мы впервые и увидели нашего «героя». На нескольких снимках он шел рядом с Мариной. Они оживленно и весело беседовали. Так мы получили изображение подозреваемого.

Я видел все эти фотографии. На них — слава научному прогрессу! — можно рассмотреть выражение лиц, даже некоторую напряженность во взгляде душегуба. Может быть, мне кажется, но он как будто присматривался к жертве, старался запомнить ее образ. Знал, что другого случая уже не представится никогда.

Параллельно вел розыски пропавшей матери и ее сын. Он начал беспокоиться с раннего утра. Позвонил отцу, с которым мать была в разводе, связался с ее подругами, знакомыми. Никто понятия не имел, что произошло. Узнав об оставленной записке, отец набрал номер Пичушкина. Телефон долго не отвечал. Наконец трубку сняли: «Не знаю я никакой Марины. Мы с ней давным-давно не виделись».

В это время по телевизору рассказали о том, что найдена очередная жертва битцевского маньяка. Предчувствуя беду, отец с сыном поехали в местное отделение милиции. Там им показали фотографию, по которой они опознали женщину.

Дальнейшее, как говорится, было делом техники. Сопоставили факты, установили по номеру телефона адрес Саши, в паспортном столе получили форму №1, где была вклеена стандартная фотография, сверили с изображением на записях в метро — он! Было принято решение задерживать подозреваемого. Тогда еще ни у кого не было уверенности в том, что наконец-то вышли на след битцевского монстра. Но причастность Пичушкина к гибели Марины была неопровержима.

337