Павел Нилин «Через кладбище»

- А-а, - кивает Михась. - Гутен морген.

- Гутен морген, - опять берет под козырек австриец. И с трудом выговаривает: - Добрая будра.

- Не будра, а - утро. Понятно - утро?

- Бутра, - охотно напрягается австриец.

- Ведь сколько воюешь у нас, - смеется Мамлота, - а запомнить не можешь - утро. Я говорю - дубист шон ланге. Давно, говорю, воюешь у нас. Понял? Геген унз, против нас. Ин унзер ланд, на нашей земле…

Мамлота показывает, как берут на изготовку автомат и веером, прижимая к животу, стреляют.

- Ой, найн, их бин найн, нет военный, - смеется и австриец. - Их бин каин зольдат мер. - И показывает на овец: - Их бин дизен шафен шеф.

- Ты слышишь, Михась, чего он говорит? Понимаешь? Он говорит: я теперь не военный, не солдат. Я только начальник над этими овцами. Овечий начальник, шафен шеф.

- Так-то лучше. Не так чтобы опасно, - улыбается Михась.

А австриец показывает куда-то вдаль, прикладывает ладони рупором ко рту и трубит, подражая ходу поезда: "Ту-ту-ту". Потом делает испуганные глаза и произносит, как бы что-то отрубая: "Бам, бам, бам! Шреклих!"

- Чего это он показывает?

- Неужели не понимаешь? Он думает, предполагает, что ты сейчас идешь подрывать железную дорогу. Представь, какой сообразительный. Он уже угадал, что ты - подрывник. Или это ты ему объяснил?

8

Система Orphus

Павел Нилин «Через кладбище»