Павел Нилин «Через кладбище»

- Да нету там никаких немцев. - Михась снова вынимает из кармана Клавкин пистолет и кладет его рядом с нею на бревно. - Что я там, разве никогда не был, в Жухаловичах?

- Там на каждом шагу немцы, - жарко шепчет Клавка. - Я там летом была. И меня там тоже на базаре вдруг начали обыскивать. Но я так спрятала этот "вальтер"…

- Куда же ты его спрятала?

- Не важно, - краснеет Клавка, краснеет, как вспыхивает. - Возьми, возьми, Михась.

Михась ставит пустую миску на траву:

- Не надо мне ничего, Клавка. И никакого пистолета…

- Ну скажи: Клавочка. Все Клавка и Клавка. Скажи: Клавочка. Хочешь, я тебя поцелую?

- Да иди ты, - теряется Михась. - Для чего это вдруг?

- Грубый ты какой. А я почему-то всегда тебя жалею. И всегда тебя жду, когда ты на операции. И даже боюсь иногда, что ты не вернешься. Когда вы на той неделе ходили на Блатин подрывать эшелон, ставили какую-то новую мину, без шнурка, я, ты знаешь, три ночи не спала. Я еще тогда хотела тебя поцеловать, когда ты вернулся. Но ты… помнишь, я подошла к тебе, а ты даже не обратил никакого внимания.

- А для чего я должен обращать?

- Ну неужели ты ничего не понимаешь, не осознаешь? Неужели ты не чувствуешь, что где-то есть человек, который тебя… жалеет?

- А для чего меня жалеть? Что я - инвалид какой-нибудь?

- А разве только инвалидов жалеют? Но все равно я тебя поцелую…

Клавка вдруг так сильно обняла, так крепко сдавила его шею, что ему стало душно и он не смог бы ее оторвать от себя.

Она поцеловала его не в губы, а сперва в один глаз, потом в другой.

12

Система Orphus

Павел Нилин «Через кладбище»