Павел Нилин «Через кладбище»

- Ну ты, очень нервная! - прикрикнул опять Сазон Иванович на лошадку, заметив, как опасливо она косится на кем-то брошенный на дорогу ветвистый куст. - И ведь что она задумала? Она, эта Ганнуля, задумала вдруг расписаться со мной. То есть полностью оформиться как моя супруга. А как же я могу это позволить при живой-то законной жене? Бабенку пришлось отпустить. Она за одного вдовца официально вышла замуж. И вот теперь гляди. Немцы ожидают от меня верной службы - стало быть, подлости. Партизаны же, напротив, требуют, чтобы я подлости не делал. И душа и совесть моя этого не позволят. Значит, как же я могу долго продержаться на своем немецком посту?

- Да, - опять покачал головой Михась. И снова спросил: - А может, правда, вам лучше в партизаны пойти?

- Да я же говорю и повторяю - я с полным удовольствием, хоть завтра. Но Казаков одно лишь утверждает: "Погоди! Погоди, говорит, еще хоть с полгода. Ты нам больше нужен у немцев, чем у партизан". Видишь, какое дело. И он сам, Казаков, иногда разной хитростью поддерживает-меня на моей немецкой должности, о чем можно рассказать разве что после войны. Если я, конечно, сохранюсь, во что уж не сильно верю…

- Это плохо, - вздохнул Михась.

- Что плохо?

- Ну, что вы не верите.

- Да верю я, дорогой, во все верю, - задергал вожжами Сазон Иванович. И немцы ведь верят, что я их верный слуга… Перед самой войной, если ты хочешь знать, время прошлое, брата моего родного, Степана, в Сибири невинно сгубили. А брат у меня был лучше меня - партийный, настоящий, с юных лет коммунист. И по профессии - военный врач. Вот немцы все учитывают и считают, что из-за брата я должен быть теперь лютый враг Советской власти…

36

Система Orphus

Павел Нилин «Через кладбище»