Павел Нилин «Через кладбище»

Сазон Иванович придержал лошадку, засунул под себя вожжи, разгреб солому, достал бутыль и прямо из горлышка отхлебнул вишневки.

- Крепкая, - поморщился. - Тебе не предлагаю. Не надо тебе привыкать, если ты еще не научился. И по важному делу едешь. А мне - ничего…

- Вы тоже в конце концов сопьетесь, - посмотрел Михась в посоловевшие глаза Сазона Ивановича. - И война кончится, и наша победа будет, а вы вдруг сопьетесь.

- Сопьюсь, - вытер бороду обеими ладонями Сазон Иванович. - Очень просто может случиться, что и сопьюсь. Но сперва дело сделаем… Так ты что, стало быть, завтра обратно поедешь? За тобой заехать куда или как? Ты скажи мне сейчас, чтобы я знал заранее…

- Нет, я, наверно, завтра еще не управлюсь. Думаю, послезавтра.

- Тогда так, - поднял бурый, прокопченный в куреве палец Сазон Иванович, сосредоточивая внимание. - Если тебе будет нужна лошадь, ищи меня на мельнице каждый день в два часа. Или тоже каждый день на базаре, где были скобяные ряды. В девять часов утра. Домой ко мне не являйся… Что будем перевозить?

- Мыло, - чуть помедлив, ответил Михась.

- Мыло? - удивился Сазон Иванович. Потом хлопнул Михася по плечу и засмеялся: - Молодец! И правильно - это походит на мыло. В сорок первом году многие бабы у нас находили эту вещь в лесах и думали, что мыло. Пробовали стирать, но пены не получается…

Михась смутился и даже покраснел. Был уверен, что Сазон Иванович не знает, за чем он едет. Неужели ему это сам Казаков сказал? Очень странно…

Уже видно было в легкой дымке водонапорную башню в Жухаловичах. В сорок первом году ее разбило снарядом. А недавно немцы восстановили.

По обеим сторонам улицы Дзержинского лежали развалины.

38

Система Orphus

Павел Нилин «Через кладбище»