Павел Нилин «Через кладбище»

- Ну, этих людей?

- Каких людей?

- Ну, которые в поезде едут.

- Так это ж какие люди? Фашисты.

- Все равно, наверно, люди.

Василий Егорович выбрасывает клещами из котла пустой снаряд, говорит Феликсу:

- Унеси его, выброси. Знаешь куда? За склеп, в яму. И уходи отсюда. Если что-нибудь с тобой здесь случится, мамаша мне башку оторвет. А эти люди, которых ты жалеешь, могут каждую минуту сюда явиться и всех нас передушат. Понятно? Иди отсюда! Я же тебе велел там стоять и смотреть. Как же ты свой пост бросил?

- Там Ева стоит. Она велела мне пойти погреться. У меня рука стынет.

- Иди, иди, - все-таки настаивает отец. - Иди отсюда. Скажи Еве, чтобы она выбрала десятую могилу. Помнишь десятую? У белого ангела с крестом и с веткой. И потом сюда привезете снаряды. Могилу, скажи, чтобы она опять закрыла дерном. Иди, сынок. По-хорошему прошу…

- У меня рука стынет, - жалуется Феликс, сиротливо прислонившись к косяку двери.

- Ничего, потри ее. И ты уж немножечко погрелся. Беда с парнем, вздыхает Василий Егорович, поднимая руки над головой, чтобы впустить хоть чуточку прохлады в прорези рубахи.

- Больной, - сочувственно вздыхает и Михась, провожая Феликса глазами.

- Не в том главное, что больной, - вытирает ладонью обильный пот со лба и с шеи Бугреев. - Он головой, кажется, тронулся. Я уже жалею, что взял его сегодня сюда с собой. Не нужно ему все это видеть…

89

Система Orphus

Павел Нилин «Через кладбище»