Павел Нилин «Через кладбище»

- Указывает? - прохрипел, как перед новым приступом кашля, Бугреев. Но не закашлялся. - Эх, Миша, кабы кто-нибудь указал, как вот тол из снаряда вытапливать. Ведь вот положение. Даже градусника нету. Втемную работаем, на благ святых, наобум лазаря. И никакой инструкции. Не знаешь, когда тебя нелегкая толкнет. Зачерпни-ка мне, Миша, ковшичком водички. Жарко! Дышать нечем. А кашля нет. Грудь, что ли, согрелась…

Михась сам давно уже хотел пить. Жара истомила и его, - правда, может быть, меньше, чем Василия Егоровича, который теперь безвылазно - в яме.

Михась с наслаждением, с жадностью выпил почти полный ковшик теплой воды из огромного ушата после того, как напился Бугреев.

А есть, странное дело, теперь уже не хотелось. Михась даже забыл о своем мешке, оставленном в мастерской.

- Если б немножечко посолить эту водичку, - поднял голову над ямой Бугреев и кивнул на ушат в углу. - Не так бы тяжко было. Не так бы томила жажда. Хоть щепотку бы соли кинуть туда. Нету…

Михась удивился этим словам, но ничего не ответил, не успел ответить.

В дверь ворвался прохладный, освежающий ветер. Это Феликс открыл дверь.

- Мы с Евой привезли снаряды. Все забрали из-под белого ангела.

- Вот и хорошо, сынок. Очень хорошо, - погладил себя по мокрой от пота голове Бугреев. - Оставьте эти снаряды у дверей. Михась их занесет.

- Можно, я тут немножечко побуду? - как-то особенно жалобно попросил Феликс, опять прислонившись к косяку двери. - Я погреюсь. А Ева пока покараулит.

- Нет, - сказал отец. - Тут опасно. И ни к чему. Я же тебе русским языком говорю, и ты сам понимаешь. Мамаша мне башку оторвет, если с тобой что-нибудь случится.

92

Система Orphus

Павел Нилин «Через кладбище»