Павел Нилин «Через кладбище»

- Но в чем же он пойдет?

- "В чем пойдет, в чем пойдет", - передразнивает Софья Казимировна. Ты спроси его, зачем он приходил? Кто его. Ирода, звал сюда больных людей тревожить? Кто его просил в партизаны людей уводить? Кто его просил, Ирода?

Она опять плачет.

Михась слышит за печкой какое-то громыхание.

Это она, плача, выдвигает тяжелый ящик комода:

- На вот, дай ему. Пусть он наденет, зверь лесной, рубашку Василия Егоровича. И вот подштанники. Брюки в шкафу. Достань брюки. Дай ему.

Большей муки и пытки, пожалуй, нельзя было бы придумать для Михася, как вот заставить его сейчас надеть одежду человека, в чьей гибели он считает виновным себя. Ведь правда, это он первый подал мысль вытапливать здесь тол. И Василий Егорович и Феликс погибли. А он, Михась, остался и вынужден, просто вынужден одеться вот в эти вещи Василия Егоровича. Другого выхода нет. Действительно, Ева едва ли сможет починить штаны и рубашку Михася.

- А это что? - пинает Софья Казимировна грязные, рваные башмаки. - Куда он в них? И кто их починит?

- Я хотела ему дать сапоги Виктора, - робко и вопросительно говорит Ева. - Они тоже в шкафу…

- Разве ты их не обменяла? Тут же летом женщина спрашивала, не меняет ли кто-нибудь сапоги на муку. Ты держала их в руках…

- Нет, я не хотела их обменивать. И продавать не хотела. Я хотела их сберечь. Может быть…

128

Система Orphus

Павел Нилин «Через кладбище»