Павел Нилин «Через кладбище»

- Двадцать два - это уже серьезно. Для женщины это значит, что уже проходит молодость. Вот так она проходит, - встряхивает головой Ева. На голове у нее вспорхнул легкий платочек.

"Все немецкое, - с еле тронувшей сердце неприязнью думает Михась. - И платочек, наверно, немецкий. Откуда он?"

Ева останавливается у старой сосны, обнажившей на краю оврага свои могучие корни.

- Вот сюда прямо за корни я их впихнула. Все три ящика. И присыпала землей. Боялась, что немцы найдут. Бомбы, я думаю, они здесь видели. Они на второй день здесь все обыскали. Но бомбы, они понимают, давно лежат. Это даже хорошо, если они их видели. Значит, наше предположение, о котором мы говорим в гестапо, что это мина или снаряд оказались в железном ломе и привели к взрыву, - правильное предположение. А котел весь измят. Его выбросило взрывом. И он валяется там - тоже как железный лом. Еще две гильзы пустые валялись. Но я их сразу же убрала. Немцам сейчас, пожалуй, не к чему придраться. А эти ящики они никогда не найдут. Даже не догадаются. Только надо их поскорее отсюда забрать. Я, пожалуй, смогу достать лошадь.

- Где?

- Я поговорю с Сазоном Ивановичем. Я его видела сегодня утром. Он просил меня завтра к нему прийти. Хочет нам помочь. Сказать ему, что ты здесь? Он примет какие-нибудь меры…

Михась не отвечает. Ева снова задает ему тот же вопрос.

- Подумаем, - наконец говорит Михась.

- Может, ты хочешь посмотреть, что осталось от сторожки? Хотя это для тебя сейчас сравнительно далеко. Ты, пожалуй, устанешь. И тебе это, наверно, неприятно…

146

Система Orphus

Павел Нилин «Через кладбище»