«Грани русского раскола»

сообщено, что в житиях нет призывов к бунту, «да и святые отцы тому не учат»1. Вообще, московские раскольники продемонстрировали полное нежелание сотрудничать с Лондоном и его эмиссарами в России. В.И. Кельсиеву не удалось склонить староверов к каким-либо денежным пожертвованиям в обмен на организационные усилия по созданию партии. Все его намеки о сборе средств наталкивались на возражение, что «расход должен быть сделан агитаторами»2, а это явно не входило в планы революционеров. Даже издательские начинания эмиграции раскольники воспринимали довольно сдержано, ограничиваясь лишь использованием типографии для печатания нужных им религиозных изданий.

Купцы-староверы оказались совсем не тем элементом, на который можно было рассчитывать. Вместо собирания народного ополчения они с начала 1860-х годов принялись направлять властям верноподданнические адреса, где презентовали себя в качестве надежных слуг государства3. Возмущение революционеров не знало границ. Они взывали к нравственной чистоте староверия, говорили о его гибели в глазах общественного мнения и народа. «Общее вече» писало: «Многие из ваших богачей думают найти в заявлениях верноподданичества свое спасение и, как слепорожденные не понимают света, так и они не понимают, что в лицемерии есть гибель старообрядчества, а не спасение… Будущий летописец запишет в свою книгу – что старообрядцы лицемерием уронили святыню веры»4. После чего были произведены даже количественные подсчеты тех, кто уронил святыню веры, т.е. купцов. Картина выходила не такая уж и безнадежная: на 60 миллионов жителей России купцов, записанных в гильдии, насчитывалось всего 400 тысяч, или 6 человек на каждую тысячу, а наиболее крупных из первых двух гильдий – не более

1 См.: Кельсиев В.И. Исповедь // Литературное наследие. Т. 41-42. М.. 1941. С. 332.

2 См.: РГИА. Ф. 878. Оп. 1. Д. 79. Л. 151об.

3 Подавление восстания в Польше в 1863 году вызвало поток верноподданнических адресов от различных общественных групп с поддержкой силовых правительственных действий. Староверческое купечество проявило в этом особенное усердие, решив использовать адреса как повод продемонстрировать властям свою безоговорочную лояльность. Но и этим дело не ограничилось: в 1863 году появилось даже специальное архипастырское послание (от поповцев) А.И. Герцену и всем, кто будет находиться с ним в сношениях, где их деятельность по возмущению староверов предавалась анафеме.

4 См.: Огарев Н.П. Письмо к иноку // Общее вече. №22. 1 ноября 1863 года.

66