«Грани русского раскола»

актов, регулирующих отношения со старообрядчеством. 3 мая 1883 года, накануне коронации в Москве, был обнародован закон «О даровании раскольникам некоторых прав общегражданских и по отправлению ими духовных треб». Староверам разрешалось творить общественную молитву; они получили теперь право совершать богослужение по своим обрядам не только в частных домах, но и в особо предназначенных для этих нужд помещениях; им дозволялось исправление и строительство часовен и других молитвенных зданий без изменения их общего наружного вида. Льготы не распространялись только на скопцов и тех, чей религиозный культ связан с изуверством и посягательством на жизнь и здоровье1. Разрабатывая этот документ, власти мотивировали его ограничением «усмотрения местной администрации в отношении к расколу более точным, нежели прежде, определением предоставляемых раскольникам прав»2. На совещании, обсуждавшем данный закон, выдвигалось даже предложение отказаться от разделения раскольников на более и на менее вредные согласия и секты. Как отмечалось, этот подход основан не на степени действительного вреда в отношении государства, на степени удаления от православия. Председательствовавший на совещании Александр III, был готов отказаться от сохранения подобной градации староверия. Этому помешали лишь возражения со стороны руководителей Государственного совета, правда, совсем иного – организационного порядка; они просили не умалять прерогативы данного органа и не принимать окончательного решения без его участия3. Русская партия – вдохновитель данного закона – не скрывала удовлетворения. М.Н. Катков писал о восторжествовавшей справедливости, о восстановлении мира, нарушенного более двух веков назад, и замечал при этом, что полное уравнение православия со староверием все же было бы самым верным средством к окончательному решению

1 См.: Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета «О даровании раскольникам некоторых прав гражданских и по отправлению духовных треб». 3 мая 1883 года // ПСЗ-3. №1545. Т. 3. СПб., 1886. С. 219-221.

2 См.: РГИА. Ф. 1149. Оп. 10. Д. 25. Л. 306. Рассмотрению этого закона предшествовало обращение московских старообрядцев в Государственный совет, где они напоминали о своих заслугах перед престолом и отечеством. См.: записка московских старообрядцев, приемлющих священство. 9 февраля 1883 года // ГАРФ. Ф. 1099. Оп. 1. Д. 824. Л. 1-6.

3 См.: Дневник государственного секретаря Е.А. Перетца (1880— 1883 годы). С. 145.

220