«Грани русского раскола»

апологетами самодержавия, не мысля своего существования без абсолютистского режима; а потому опять-таки лишь рабочий класс был реально заинтересован в политических преобразованиях. Вот такую в самом сжатом виде известную схему долгое время обслуживала советская историография. После крушения СССР исследовательские приоритеты по понятным причинам изменились. Конечно, наработки вождя, пропитанные острой партийной борьбой, уже не признаются ориентиром для научного продвижения вперед. В частности, роль пролетариата в революционных событиях теперь не представляется в качестве ключевой, ведущей за собой все остальные общественные силы. Вклад большевиков в политическую трансформацию начала столетия ставится под вполне справедливые сомнения1. Постепенно размываются идеологические штампы, уступая место более трезвому взгляду, основанному на новом осмыслении источникового массива. Тем не менее, избавление от ленинской доктрины и связанных с ней наслоений еще далеко от завершения. Продвижение по этому пути связано с дальнейшей разработкой двух узловых моментов. Во-первых, выяснением того как в действительности реализовывались потребности в политической модернизации у различных слоев. И, во-вторых, кто стал главной движущей силой обострения общественной обстановки осенью и в декабре 1905 года.

Начать нужно с принципиального утверждения о том, что в конституционной модернизации абсолютизма в начале XX столетия была заинтересована сама верховная власть. Последовательность действий правительства Николая II подводит именно к такому выводу. Рубеж веков ознаменовался утверждением нового курса на масштабное привлечение иностранных инвестиций в российскую экономику. За этим стояло вполне осознанное стремление приобщиться к рынку международного капитала, что сулило новые возможности. Именно с этой целью и была проведена денежная реформа 1897 года, привязавшая рубль к золоту; конвертируемость российской валюты обеспечивала свободную циркуляцию финансовых потоков. Конечно, инвестиционная привлекательность России заметно повышалась, однако для желаемой интеграции этого было недостаточно. Требовались определенные

1 Для примера приведем весьма профессиональную монографию, где нащупываются новые подходы в исследовании общественного подъема в начале XX века. См.: Павлов С.Б. Опыт первой русской революции. 1900-1907 годы. М., 2008.

281