«Грани русского раскола»

что в пореформенный период сельская экономика начала подвергаться серьезной трансформации, связанной с утверждением товарно-денежных отношений. Мы уже говорили о расщеплении промышленной модели староверия, результатом чего стало выделение и закрепление в качестве владельцев предприятий, основанных на общинных ресурсах, единоверцев, осуществлявших управленческие функции. Новая прослойка собственников вызывала у рабочих настоящую ненависть, а репутация этих народных капиталистов считалась более чем сомнительной. И если официальные власти, вогнав собственников крестьянского происхождения в правовое поле империи, тем самым признали законным их владение торгово-промышленными активами, то со стороны рядовых единоверцев ни о чем подобном говорить не приходилось. Примерно такие же, только гораздо более масштабные процессы (учитывая сельский характер российской экономики) постепенно начали разворачиваться и на селе. 70-80-е годы XIX столетия характеризовались неуклонным расширением товарно-денежных отношений, затронувших широкие крестьянские массы, что, естественно, сопровождалось накоплением материальных ценностей на одном полюсе и растущей бедностью – на другом. В результате общинная экономика стала разлагаться. Этот процесс ярко запечатлен в русской литературе; хрестоматийными признаны произведения Г.И. Успенского1.

В этих условиях на рубеже 1870—80-х годов власти впервые после отмены крепостного права явственно ощутили то, что можно назвать крестьянским проектом решения земельного вопроса. Причем речь шла не о торжестве частно-собственнических перспектив, а о небывалом в XIX веке брожении крестьянства, ориентированном на совсем другие идеалы. Волнения, произошедшие в этот период, намного превзошли даже крестьянские бунты, последовавшие после объявления воли весной 1861 года2. Вот как спустя несколько лет М.Н. Катков вспоминал в своих «Московских ведомостях» о тревожном периоде конца 70-х: «Россия представляла собой вид страны, объятой пожаром

1 Рекомендуем произведения Г.И. Успенского «Разоренье», «Из деревенского дневника», «Новые времена – новые заботы» и др. // Успенский Г.И. Собр. соч. в 9-ти томах. М., 1956. Т. 2-4.

2 За четыре месяца после объявления Манифеста 19 февраля 1861 года было зафиксировано 647 крестьянских бунтов – столько же, сколько за все тридцатилетнее царствование Николая I // См.: Чернышев И.В. Откуда пошла крестьянская бедность в России. Пг. 1917. С. 43.

356