«Корни сталинского большевизма»

Из их рядов наполнялась она и им, в свою очередь, служила; неудивительно, что народ привык их вполне смешивать. Для него студент - барский сынок и ничего больше».1

В статье «Политические воззрения староверия» Каблиц анализировал крушение надежд интеллигенции на революционный потенциал раскола. Призывая к более трезвому и критическому взгляду, он делает главный вывод: массы староверов не настроены на борьбу с властями; они ограничиваются просьбами о свободе своего вероисповедания и не намереваются «творить брань с антихристом».2 Более категорична другая известная участница «хождения в народ» В.Н. Фигнер:

«Для нас, материалистов и атеистов, мир раскольников занрыт, а в смысле протестующей силы безнадежен».3

В итоге это привело к переориентации прогрессивной интеллигенции конца XIX века: российское общество обретало нового кумира - религиозные, не православные секты, пестрившие на отечественном ландшафте. Интерес к ним, после разочарований в старообрядчестве, рос как на дрожжах. По итогам Всероссийской переписи населения 1897 года, вновь определившей количество староверов и сектантов в пределах тех же 2%, в обществе развернулась дискуссия вокруг этих официальных данных, признанных не имеющими ничего общего с действительностью. Как писал известный ученый того времени А.С. Пругавин, перепись, вместо того чтобы прояснить конфессиональную картину, до крайности ее запутала.4 Российская общественность обнародовала свои цифры, которыми и оперировала в дальнейшем: по этим данным, в стране насчитывалось как минимум 20 млн. староверов

1 Каблиц И.И. Основы народничества. В 2 Т. T. 1. - СПб., 1888. С. 332.

2 Каблиц И.И. (Юзов И.) Политические воззрения староверия // Русская мысль. 1882. № 4. С. 183-217.

3 Фигнер В.Н. Автобиографические очерки. Т. 5, С. 214. // Фигнер В.Н. Полн. собр. соч. В 7 Т. - М., 1932.

4 Борецкий А. (Пругавин А.С.). Два миллиона или двадцать миллионов // Санкт-Петербургские ведомости. 1902. 25 янв.

35